Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А вот сбоку со стороны незнакомцев доносится чужое тяжелое дыхание.

– Даю завод, – бравирует тот, который не умеет себя держать в руках.

– Эту развалину? Он даже доход не приносит, не смеши, – подается вместе со мной вперед Артур.

– Не мог не попытаться, Дикий, – шутливо разводит руками парень.

А после они снова говорят о делах. Переговариваются загадками, но будто ничего особо не скрывают. Либо это я такая догадливая. И все это очень плохо. Я чувствую себя не в своей тарелке, хотя это ирония судьбы. Сидеть на коленях красивого и, что более важно, богатого мужчины, и при этом не пытаться флиртовать напропалую – это нонсенс в моем случае.

Но таким образом на меня влияет, видимо, напряжение, все это время висящее в воздухе.

– Будь на связи, – кивает в конце трапезы хладнокровный, сверкая ледяными глазами.

Артур кивает, смотрит на гостей напряженным тоном. Гости уходят, а мы остаемся наедине. Градус напряжения возрастает, я пытаюсь вырваться и спрыгнуть с колен этого варвара, но его рука крепко держит, не отпускает.

Вещи, о которых они говорили, просто ужасны. Впервые за все время пребывания я испытываю животный ужас. После такого ведь не живут. Так обычно говорят при тех, кого не планируют оставлять в живых.

– Я никому не скажу… – сиплю сквозь режущий ком в горле, пелена слез застилает глаза. – Пожалуйста.

– Иди в комнату! – холодный отстраненный голос пленителя неумолим. – Я приду через час. И лучше тебе не истерить, Вера!

Я не могу посмотреть на него, ужас охватывает каждую клеточку моего тела.

Его хватка ослабевает, и я, не мешкая, пулей несусь в ту спальню, в которой очнулась. Как только оказываюсь в ней, закрываю дверь и прислоняюсь к ней, скатываясь на пол. Прикрываю ладонью рот, чтобы ни крика не вырвалось, привлекая внимание этого бандита. Боже, куда ты влипла, Вера?!

Глава 8

Я сижу в комнате, как мышка, затаившись и стараясь не издавать ни звука. Как вдруг слышу четкие шаги по лестнице – сначала глухие, а затем они звучат все четче и четче. Я юркаю в кровать, все также завернутая в эту пресловутую простыню, и смотрю в страхе на дверь.

Затем мужчина останавливается, кажется, что слышу его дыхание, а затем наблюдаю, как в замедленной съемке поворачивается вокруг своей оси дверная ручка. Сначала по полу проходит полоска света, а затем я вижу ноги Артура, поднимаю глаза вверх и натыкаюсь глазами на его волевой подбородок. Сглатываю, боясь предстоящего.

– Ждала, – констатирует он, усмехается так по-мужски, аж зубы от его ухмылки сводит.