Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вампир попытался разодрать рану, чтобы избавиться от опасного кусочка металла, но быстро обмяк и повалился на капот. Он еще дышал, но все реже и слабее.

Я откинулась на сидении, пытаясь перевести дух. По боеприпасам был полный голяк: я расстреляла все, что было. Если сейчас Десмодов придет в себя – мне конец. Но он содрогнулся, впиваясь пальцами в капот, с хрустом проминая его, и затих.

Я устало рассматривала тело, еще не веря, что все кончено.

Боковым зрением уловила движение и обернулась – к машине ковылял Эмиль, прижимая ладонь к животу.

Он согнулся – видно, что ранен. Взгляд был прикован к трупу пожирателя.

Эмиль остановился, вдыхая сладкий запах крови, бензина и пороховых газов, а затем бросился к телу Десмодова. В рассеянном свете – фары завалило мусором и досками, я безразлично наблюдала, как он упал боком на капот и вгрызся добыче в шею.

Он жадно глотал кровь пожирателя и не оторвался, даже когда с другой стороны к машине подобрался Андрей, выбравшись из-под завала. Правая рука висела плетью вдоль тела – перелом.

Лицо обмякшее, нечеловеческое – взгляд ощупал труп, подергивающийся от рывков Эмиля, и он подполз, капая слюной и щерясь на моего бывшего мужа."

"В них мало осталось человеческого: оба ранены, а у Андрея еще и перебита челюсть. Я смотрела, как они, огрызаясь друг на друга, выясняют отношения, а затем смиряются с неприятным соседством и вместе жрут труп врага.

Я заглушила машину и опустила окно. Салон наполнился звуками – тяжелым дыханием хищников, треском пола, проломленного передними колесами, чавканьем и рычанием.

Двое самых близких мне «людей» торопливо высасывали останки.

Я почувствовала, что меня мутит – то ли от трапезы на капоте, то ли после хорошей встряски в машине. Из последних сил я открыла дверцу, и меня стошнило на изломанный пол.

Глава 63

Вытерев рот, я вывалилась из салона.

Поднялась, опираясь на порожек джипа и, не глядя на капот, отбежала вглубь комнаты. Пока я машиной таранила дом, зацепила стол, но не перевернула – он отъехал к стене.

Оружие и бумаги ссыпались на пол неряшливой кучей.

Я оперлась на столешницу руками, стараясь не прислушиваться к звукам за спиной.

Полузадушенный шепот привел меня в чувство:

– Яна?

Я подняла глаза: в углу разгромленной комнаты пряталась Лариса, съежившись в комок. Она сидела на корточках, прижав руки к груди, голубые глаза стали огромными. Ее трясло, и смотрела она так, словно я ее убью.

Так, надо взять себя в руки.