Он поставил себе цель положить конец влиянию египтян в Азии. Первым шагом к этому было уничтожение Митанни. Войска хеттов были брошены в наступление, но в то время еще действовали условия союзнического договора, и египетская армия поддержала Митанни. Хетты отброшены, но их царь не складывает оружия. Он понимает, что победить Митанни может только сильная коалиция. Одного за другим подкупает он азиатских правителей, подвластных Египту: к тому времени их преданность фараону пошатнулась."
"Быть может, Аменхотеп III и предвидел опасность, но он не шел на военное вмешательство.
Конечно, его можно упрекнуть в том, что он не вторгся в азиатские области во главе своего войска, не организовал регулярных инспекционных походов, как его предшественники. Но Аменхотеп III верил в мир в той мере, в какой полагался на принятые меры предосторожности. На главных путях существовали наблюдательные посты, не впускавшие в страну нежелательных чужеземцев. Устье Нила охранялось воинами, которые допускали свободное плавание только судов царского флота.
Писцы регистрировали все передвижения через границы. Крепости закрывали пути, ведущие в Азию. Укрепления Элефантины защищали страну от вторжения с юга. Египет чувствовал себя в безопасности.
Однако политика фараона зиждется в основном на доверии к чужеземным правителям. Власть Египта очень мало стесняла последних. Каждый из них сохранял войско, в некоторых случаях с египетским командованием, свою культуру, свою религию. Важно, что между Египтом и другими странами хорошо налажен обмен информацией.
Для этого служат частые миссии царских посланцев и инспекционные поездки офицеров высоких рангов. Если правитель обвинялся в неверности египетской власти, то, прежде чем вынести приговор, Аменхотеп III выслушивал подозреваемого. В случае если измену удавалось доказать, выносился смертный приговор. Но фараон великодушен. Когда предатель признавался в преступлении, то избегал смертной казни.
Чужеземцы, обитавшие в Египте, не испытывали никаких притеснений.
Даже те, кого неверно называли «рабами», то есть зависящие от хозяев, легко могли стать свободными, вступив в брак с египтянкой. Такие люди брали египетские имена и допускались к ответственной службе. Аменхотеп III был убежден, что существующую расстановку международных сил лучше всего сохранит политика воспитания в Египте молодых чужеземных царевичей, которые в дальнейшем будут править своими странами, что она даст прекрасные плоды.
