Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"— Восемь сотен их в парадной колонне, ваша светлость, — подшагнув, доложился фон Оффенберг, — все остальные охранную службу несут. Я вам об этом докладывал, — он сделал ударение на последнем слове.

— Хм, ну тогда да, понятно, — Потёмкин кивнул и, опершись на отделанную золотом трость, продолжил лицезреть проходящие мимо полки Дунайской армии.

— Уф, вроде бы не сбились, — выдохнул стоящий рядом Милорадович. — А Потёмкин-то какой грозный на трибуне стоял, заметил?

— Парад-то ведь этот не простой, Живан, — проговорил негромко Егоров, — светлейшему нужно на турок, да и на всех прочих особое впечатление произвести.

Не забыл, впереди такие переговоры предстоят!

— Это да-а, — протянул Милорадович. — Я с Гусевым в штабе недавно был, слышал вполуха от тамошних, что нездоровится, дескать, ему. Из Санкт-Петербурга он уже такой хворый приехал.

— Ну не знаю, — пожал плечами Алексей, — может быть. У нас такие расстояния в империи, и сама дорога такая непростая, что пока доедешь, не грех и расхвораться.

Вот закончили торжественное прохождение мушкетёрские полки, отдельные пионерские и понтонные роты, прокатились орудия на конных передках, проскакали казаки и валашские арнауты. Войска выстраивались на огромном поле в линию. Отдельный полк егерей располагался немного дальше от центра, ближе к правому флангу.

— Сми-ирно! — донёсся голос генерал-аншефа Репнина, и штаб-трубачи заиграли сигнал «слушайте все».

— Потёмкин, Потёмкин, — прошелестело над замершими рядами.

Вперёд вышел он, всесильный и великий человек своего времени, сделавший так много для страны. Князь оглядел строй и протянул назад руку. В неё тут же вложили свиток.

— Воины Российской империи! — разнёсся его зычный голос. — Вы сокрушили неприятельские войска и взяли штурмом считавшуюся неприступной крепость Измаил, покрыв себя великой славой в века! Верным своим служением отчизне и матушке императрице вы каждый раз доказываете, что для русского офицера и солдата нет никаких преград! Любые он сметёт и всякие преодолеет! Императрица Екатерина вами довольна.

Она объявляет каждому своё монаршее благоволение и повелевает одарить всех участников Измаильского штурма заслуженной наградой. Всякий солдат получит сверх положенного ещё и полугодовое жалованье. А кроме того — ещё и учреждённую в марте сего года серебряную медаль «За отменную храбрость» для ношения на Георгиевской ленте.