Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она, конечно, ни с кем не делилась этими мыслями, не хотела смешить народ да и гомосексуалистам не стала хуже относиться, но Марэ... Его забыть и простить не получилось. До сих пор в сердце была жива обида. Горькая. Детская. Невосполнимая.

Но пора возвращаться к нашим баранам, то есть принцам. Ведь кортеж невесты подошел к стенам Балеара.

***"

"Их, вернее ее, встречали. Наверное, Элен должна была почувствовать удовлетворение по этому поводу, но не случилось - ее укачало. Растрясло до такой степени, что даже страхи и опасения покинули страдалицу.

Осталось желание вылезти из кареты, обнять благословенную бригийскую землю и полежать минуток шестьдесят, приходя в себя. Поэтому нет ничего удивительного, что тот момент, когда карета внезапно остановилась, Элен почувствовала неизъяснимое счастье. Даже нашла в себе силы улыбнуться. Так и встретила решившего познакомиться с невестой принца: изысканно бледно зеленая, с раздвинутыми в безумной улыбке искусанными губами и счастливым взором.

Как от нее не отшатнулся жених, одному Всевышнему известно. Должно быть сказалась военная выучка. Но все же и его проняло. Застыл памятником самому себе, оглядывая подкинутую кукушкой судьбой невеcту. Дева тоже не осталась в долгу, вытаращилась на нареченного, позабыв о хороших манерах.

Что сказать?.. Жених Элен не понравился. Вот прям совсем. Слишком уж хорош он был. Слишком красив. Да не слащавой красотой, сотворенной руками стилистов и барберов, а настоящей природной, мужской.

И творили его явно не руками, да... К тому же Арвэль Дэрси был непозволительно молод, лет двадцать пять от силы. Рядом с ним Елена Павловна почувствовала себя глубоко пожилой женщиной.

""Как же это я упустила из виду такой важный момент, - оторопела она. - Ведь могла же спросить о возрасте. Так нет же, услышала о должности коннетабля и решила, что мужику за тридцать. Может и хорошо, что у него какая-то там баба сердца есть? Я по крайней мере не буду чувствовать себя растлительницей малолетних.

- Добро пожаловать в Балеар, – первым очухался герцог, моргнул синими, натурально синими мутантскими, глазами и продолжил: - Позвольте представиться...

Элен тоже попыталась взять в себя в руки. Впрочем, ее участие в беседе было чисто номинальным. Достаточно было внимательно слушать низкий бархатный голос его светлости, украдкой посматривая на то, как шевелятся его красивые губы.