Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Очень кушать хочется.

- Я сейчас, бегом! - просияла камеристка, испаряясь из спальни как туман по утру.

- Ужасы какие, - повторила за девушкой леди Ласточкина и утомленно прикрыла глаза. К таким экспрессивным танцам вокруг своей скромной персоны она не привыкла. От радостного щебета Иви голова закружилась. Надо с этим что-то делать, но потом, чуть погодя. Сейчас нужно подумать о поручении Элен. Как никак последнее желание.

***

Елена Павловна была женщиной ответственной. Раз пообещала, в лепешку расшибется, а сделает.

Но в отличии от Элен Арклоу излишним благородством и всепрощением она не страдала. К тому же искренне считала, что мерзавку-сестрицу и козла-жениха надо как следует наказать, чтоб неповадно было устраивать подлости за спиной близких людей.

- Что тут можно сделать? Как поступить? - ломала голову Елена Павловна, вспоминая давешний порнографический сон с участием пары блондинчиков. Получив память Элен, она поняла, что видела любовные игры кузины Марианны и ролана.

– Сисечки он хотел на волю выпустить, пошляк, – скривилась женщина. – Каззел! Я тебе так выпущу, мало не покажется. Тоже мне Казанова бригийский (Бригия - королевство, в котором происходит действие романа). И чего только в тебе Элен нашла?

?лена Павловна слегка кривила душой. Она прекрасно понимала, чем именно привлек молоденькую девушку Ролан. Красавец, рыцарь, мать его за ногу. Косая сажень в плечах, глаза голубые наглые, густые белокурые волосы ниже плеч.

Истинный ариец, млин. Как тут устоять неопытной девушке? Это умудренная жизнью женщина сразу разглядит блудливого кобеля, который станет волочиться за каждой юбкой.

Правда конкретно этот оказался не только озабоченным мерзавцем, но еще и дураком. Разве умный мужик станет совать свои органы размножения в близких родственниц? Недаром же говорят: не *би, где живешь, и не живи, где **ешь. Народная мудрость, между прочим. А этот... Этот...

- Ух, и получит он у меня. Белокурая бестия, – не хуже гадюки прошипела Елена Павловна.

О сестрице она и вовсе думать не хотела. Змеища есть змеища. Погрелась на груди и до свидания. – Погодите у меня, любовнички, вот встану на ноги, вы у меня попрыгаете. Такую свадьбу вам устрою, закачаетесь.

Тут стоит кое-что объяснить. ?лена Павловна вовсе не была законченной ханжой и моралисткой. Она, конечно, не одобряла измены, но понимала, что это зло вечное, с ним можно только смириться.