Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— У тебя две минуты, дочь посла. Иначе я в самом деле приду тебе помогать, — пригрозил в довершение.

Устало прикрыла глаза.

Медленно втянула в себя побольше кислорода.

Плавно выдохнула.

— Да к чёрту тебя, исчадие ты ада, — пробормотала себе под нос. — Провались ты пропадом, вместе со всей своей семейкой.

И да, за проведение теста принялась.

Плевать, что будет отрицательным.

Зачем тогда делаю?

Я же обещала быть послушной и всё такое…

Вот — исполняю.

Ну, а то, что я его обманула…

Так ведь и Амир аль-Алаби — не образец добродетели.

К тому же:

— Merde sacrйe! — сорвалось с губ, едва я закончила.

По инструкции написано, надо подождать минимум минуту, прежде чем появится результат. Но никакой необходимости в этом не было. Две полоски. Две, мать её, грёбанные полоски, перед моим носом, которые… знаменовали, что мне действительно хана.

Если не Амир или его кровожадный папочка прибьёт, так Алихан, когда придёт за своим ребёнком, от которого я грозилась избавиться, пока писала ему письмо.

Ещё и стук в дверь возобновился. Такой же нетерпеливый, как и тон араба:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Ну? Я жду!

Ждёт он…

А я вот совсем не ждала!

С губ сорвался истеричный смешок…

А ещё:

— Слушай, а другой тест есть? — выкрикнула в ответ. — Ещё один? А то мне кажется, что этот бракованный!

— Как это, бракованный? — совсем не оценил моей просьбы мужчина. — Выходи уже, говорю! По-хорошему.

— Не выйду! Пока ты мне новый тест не принесёшь!

Ответа я не дождалась. С той стороны двери всё стихло. Секунды на две. А после раздался резкий удар и оглушающий треск. Амир банально вышиб замок, выполнив своё обещание по своему вмешательству. И не то чтобы это вдруг стало для меня какой-либо неожиданностью. Однако результат с двумя полосками я выронила, уставившись на вторжение с самым недобрым видом. Правда, сам Амир это словно и не заметил. Безошибочно определил, куда упала определяющая беременность фиговина, а после и сам результат рассмотрел.

Никак в лице не изменился. Да и вовсе как будто окаменел весь. Не шевелился, с оторванной дверной ручкой, зажатой в кулаке. Просто стоял и смотрел на меня, словно дырку просверлить своим взглядом собирался. Очень долго.

— Всё? Доволен? — не выдержала я безмолвной странной эмоциональной атаки.

От его взгляда всё внутри противно сжимало и давило.

А может вовсе и не в самом Амире дело.