Удивительно нежный, тягучий и мучительно неспешный, он плавно скользит вдоль левой скулы к моему горлу. Задерживается. Жалит. Оставляет след. Своеобразное клеймо. Опускается ниже, к груди, животу, ещё ниже, а потом...
— Алихан, — всхлипываю и выгибаюсь дугой от ошеломляющего чувства, что нещадно пронзает насквозь.
То, что он со мной вытворяет — разрушает всё, что я знаю. Реальности больше нет. Я не помню её. Едва ли осознанно свожу колени вместе. Он вновь разводит их в стороны. Решительно. Непримиримо. Целует. Снова.
И снова. Меня. Между ног. Не останавливается. Даже когда я умоляю, мычу и хнычу, кусая губы, раз за разом повторяя заветное имя, извиваясь под напором его рта и умелых ласк. Сама не знаю, о чём прошу. Не соображаю. Оргазм настигает в считанные мгновенья. Не отпускает. Увлекает в бездну. Слепит и оглушает. Там, в ней — лишь тьма. А я прогибаюсь в спине ещё глубже, закатывая от наслаждения глаза, никак не в силах вернуться из этого царства без дна.
— Алихан…
Я ищу его, зову, хочу дотянуться. Не получается.
Он отстраняется, переворачивает меня. Одна ладонь проскальзывает между моих бёдер и чуть дальше, ложится мне на живот, приподнимает вверх, другая — давит на плечо, вынуждает уткнуться носом в подушку. У меня нет никакой другой опоры, не за что ухватиться, кроме измятой мною же простыни.
— Алихан...
Мой мир — до сих пор разрозненные осколки. Несвязные. Разбросанные в темноте. Они же — вонзаются в меня острой невыносимой болью. Вместе с глубоким жёстким толчком. Всего одним. Но и этого — слишком много.
Его плоть во мне — до упора, чувствуется такой огромной, что начинает казаться, меня сейчас разорвёт. Я не помню, когда он успевает полностью раздеться. Не понимаю, как возможно такое терпеть. Я дёргаюсь, пытаюсь избавиться, освободиться, вновь умоляю его, прошу и кричу.
— Тише, любимая. Тише…
Его голос — мягкий, ровный, призванный успокоить меня. Но я не верю. Ни единому лживому слову. Ведь хватка на моём бедре — совсем не такая, полнейший диссонанс в моей голове. Он держит надёжно и крепко, фиксируя, не позволяя сбежать.
Подняться, сменить позу, найти хоть капельку облегчения тоже не позволяет. Выходит из меня по жестокому медленно, растягивая меня и мою боль. Вонзается вновь. Повторно. Резко. Сильно. Также глубоко. Беспощадно. Снова. И снова. Я больше не сопротивляюсь. Боль притупилась. Смешалась. Впиталась. Стала чем-то иным… Я всё ещё комкаю под пальцами простынь, кусаю губы, не умею молчать. Алихан замедляется перед самым финалом.
