— Вы, наверное, уже слышали, мой сын женился.
Конечно, он слышал. Моментально рассыпался комплиментами и пожеланиями счастья новобрачной паре. Свекровь в очередной раз скривилась, выслушивая эти сахарные речи, хотя всё приняла с не меньшей благодарностью.
— Также, вероятно, вы слышали и о том, что перед тем, как жениться, моему сыну пришлось расторгнуть помолвку с дочерью нашего мэра. Поверьте, у нашей семьи были на то веские причины, — продолжила госпожа Ирем с особым вдохновением. — Так вот, вчера на мою невестку напали, Метин Акалы пытался её изнасиловать, предварительно вступив в сговор с Элиф Эрдем, в качестве мести семье Шахмаз.
Я давно подозревала эту девушку в связи с этим парнем, собственно, это и стало одной из причин расторжения помолвки с моим сыном, — припечатала жёстко. — В качестве доказательства у нас остался телефон, через который они общались, уверена, с нынешней возможностью современной техники, вычислить правдоподобность моих слов несложно. Если потребуется освидетельствование, то, безусловно, мы и на это пойдём.
И даже в суде готовы выступить, однако, сами понимаете, огласка коснётся не только нашей семьи, семьи Акалы, но и самого господина мэра, это будет огромнейший скандал, я помню, вы с ними добрые друзья… — показательно замолчала.
Настала очередь говорить собеседнику. Правда, сперва он долго молчал, скорее всего банально переваривал услышанное. Я, кстати, тоже! Вот так просто, всего за какие-то минуты Ирем Шахмаз всё вывернула буквально наизнанку, столь умело и ловко, что… её действительно стоит опасаться! Особенно, если взять во внимание то, с какой лёгкостью и кому она всё это сообщила.
А слов у господина прокурора, который, как оказалось, друг отца Элиф, нашлось немало. Большую часть сказанного им я, к сожалению, не разобрала, но то, что он пообещал лично заняться всем и в самый кратчайший срок, я усвоила прекрасно. По истечению их разговора свекровь удовлетворительно улыбнулась, поблагодарила за “помощь” и положила трубку, вернув нам внимание:
— Метин вернётся в тюрьму.
Семья Эрдем будет знать, что у нас есть что противопоставить им в случае, если нечто подобное повторится или продолжится, — закрыла записную книжку и поднялась на ноги. — Всё? Довольны? — окинула нас строгим взглядом, направилась на выход из кабинета. — А теперь живенько перестали изображать из себя мумий и пошли в гостиную отрабатывать мою доброту! Некрасиво заставлять ждать столь почтенных людей.
