Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ты первый

Его челюсть открылась и из десен, прямо на глазах, вытянулись два длинных острых клыка, такие, что сомневаться в принадлежности к вампирам больше не приходилось.

— Не бойся… — прохрипел он, и впившись пальцами в лодыжки дернул на себя, роняя меня на спину и нависая сверху.

«Не трусь, Кэтрин. Я сейчас очень слаб» — хмыкнув подумал он, обращаясь ко мне, а я, удивляясь собственной храбрости, протянула ладонь к его губам, пробуя их наощупь.

Вампир не двигался, только тяжело дышал, замерев надо мной, и время от времени сглатывал ком, от чего его кадык дергался вверх-вниз.

Я трусила, жутко, до боли под ребрами, но выступивший пот на висках мужчины подталкивал меня к решительным действиям.

— Что мне делать, скажи?

— Ничего не делай, только не бойся."

"Медленно, словно изучая, провел пальцами по моей шее, между косточек ключиц и не торопливо потянулся к пуговицам, заставляя меня судорожно вдохнуть и затаить дыхание.

Он делал это молча, продолжая пугающее хрипеть, и только когда платье было расстегнуто до самого пояса, рывком раздвинул полы платья в стороны открывая себе мою голую грудь.

В нем что-то переключилось, или окончательно вырубилось, потому что в следующую секунду он уже голодно кусал мои соски, затвердевшие от неожиданности и контрастности ощущений. Это было не больно, немного странно, волнительно, но также горячо как тогда, в темной спальне замка, когда он просил пять минут тишины.

Водил руками, опускаясь все ниже и ниже.

Ловко стянул белье, стягивая и с себя последние вещи и не прекращая целовать, обжигая своими губами.

Как только одежды на нас не осталось, он сгреб меня в кучу, дико рыча и забросил подальше, на самый центр кровати, звериными движениями добираясь до меня и накрывая своим телом.

Такой близкий, горячий и голый.

От одной мысли о том, что между нами все столь откровенно, я застонала, ощущая болезненный поцелуй в шею. Он будто вытянул меня с дремы, и я с невиданной для себя яростью, впилась ногтями в мужскую спину, притягивая его к себе еще ближе.

Больше. Я хочу больше!

Будто с треском рухнул засов и мы, два голодных до близости человека, набросились друг на друга. Пальцы, губы, стоны… Все смешалось в один страстный ком, и я не хотела приходить в себя. Я чувствовала, что теряюсь, рассыпаясь в этом безумии, но мне чертовски хорошо.

— Держись крепче, крошка, — шепнул мне, на секунду отнимая свои припухшие губы. — Мы взлетаем.