Единение миров читать онлайн

По утверждениям людей, которых, напомню, было среди нас семьдесят процентов, красивей женщины не существовало во Вселенной. Хотя многие поговаривали, что она попросту владеет умением ментально ослеплять всех окружающих и заставляет восхищаться только одним своим созерцанием. Я сам пару раз попадал под ее очарование и должен признать, что после всего одного часа визуального контакта отходил и избавлялся от странно назойливых воспоминаний и видений больше недели. А можешь представить, как западали на нее самцы вашего вида! Наверное, поэтому Наталью Кох называли чаще Лучезарной.

Дмитрий слушал великана, покусывая губы и размышляя, как лучше всего оградить себя и своих сторонников от гипнотического влияния Натальи Кох. Вот тут следовало раньше поинтересоваться у союзника, вдруг и по этой теме имелись защитные наработки. Но хуже всего было то, что почти все время обратного пути экспедиционного корпуса Лучезарная оставалась возле короля и наверняка зомбировала его с максимальной силой. Даже вон разведчик заметил, что монарх стал послушной марионеткой в чужих руках.

Как бы так не случилось, что правитель Ягонов на свою супругу и смотреть не захочет. Сможет ли он противостоять гипнозу Лучезарной? Не получится ли большой скандал в самом начале пира? А раз имеются такие опасения, то не лучше ли будет усыпить короля вместе со всеми? То есть давать ему беленькую таблеточку деблокиратора не обязательно.

Тоже повод для скандала, но когда Бонзай подлечится, проснется и все поймет, то только спасибо скажет. А вот ее величество обязательно предупредить надо. Потому что трудно представить, на что способна взбешенная ревнивая женщина. За Властой подобного бешенства вроде не замечалось, но ведь полно примеров, и все когда-то случается в первый раз.

Но пока особых проблем не предвиделось, все было решаемо.

Из переданной ему картотеки Дмитрий знал, что так называемого супруга Натальи, или некоронованного императора ортодоксов, уничтожили в конце ожесточенного военного противостояния. Но Шу’эс Лав об этом не ведал, а может, попросту еще не вспомнил, и довольно подробно описывал первого человека из своего стана. Причем описывал нейтрально, без всякого пиетета. Из чего Дмитрий сделал вывод: сомнения в правоте своего дела имелись у всех ортодоксов.