Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Пусть он почувствует на своей шкуре, как сильно я страдала, осознав его предательство.

— Да, Томас, ты умеешь быть жестоким, — с печальной усмешкой произнесла Анабель.

— Я лишь возвращаю тебе ту боль, которую ощутил сам по твоей вине, — обронил Томас, тем самым полностью подтвердив мои предположения.

Ох, я, наверное, с ума от любопытства сойду! Ну что же между ними произошло год назад? Неужели он застал возлюбленную в чужих объятиях?

— Сколько раз я еще должна перед тобой извиниться? — глухо проговорила девушка и с искренним страданием заломила руки.

— Не передо мной тебе надо извиняться, а перед моей матерью, — отозвался Томас, и я почувствовала, как потяжелела его рука, которую он держал на моей талии.

От его слов я затаила дыхание. О небо, неужели именно Анабель была той, которая отправила Томасу проклятое письмо? Неужели она виновата во взрыве, унесшем красоту и разум матери Томаса? Тогда я понимаю, почему он настолько суров к ней. Правда, почему Анабель еще на свободе?

— Ты же знаешь, что у тебя нет никаких доказательств, — как-то очень неуверенно возразила Анабель.

— Нет никаких доказательств? — негромко переспросил Томас, и от его тона меня бросило в ледяную дрожь.

По всему было видно, что лорд Бейрил в настоящем бешенстве. Его глаза побелели, губы превратились в две тонкие бескровные линии, которые беспрестанно кривились в невысказанных угрозах.

Томас на удивление мягко отстранил меня. Видимо, он из последних сил сдерживался, иначе бы просто откинул меня в сторону.

Шагнул к Анабель, и одновременно она попятилась, даже не побледнев — посерев от страха.

— Нет никаких доказательств? — еще раз спросил Томас. В один гигантский шаг преодолел расстояние, отделяющее его от девушки.

Анабель, наверное, была бы и рада отпрянуть дальше, но позади нее оказался книжный шкаф, и она уперлась в него спиной. Выпрямилась с молчаливым ужасом на лице.

— Мне не нужны никакие доказательства, — отчеканил Томас и пребольно ткнул ее указательным пальцем в лоб, другой рукой схватив за подбородок и не давая опустить голову.

— Все, что мне надо, я видел в твоей памяти! Да, конечно, твой милый и практически всесильный папочка сделал все, лишь бы не дать делу ход. Но я-то знаю, потому что видел это. Видел собственными глазами!"

"Анабель молчала. И ее молчание было красноречивее любых слов.

— Скажи, чего ты хотела этим добиться? — вдруг резко переменил тон Томас. Теперь его голос звучал мягко, почти уговаривающе.