Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Я так старательно улыбалась, что у меня уже заболели щеки. Но не позволяла себе ни малейшего проявления неудовольствия. Ни словом, ни жестом, ни взглядом. Хотя, по-моему, Томас слишком перегибал палку. Сердцем чую, сейчас целоваться полезет! Надо же ему проверить, не имеет ли Анабель и Джоанна отношения ко всей этой истории с его якобы пропавшей невестой. А это самый простой способ, позволяющий ему спокойно прочитать мысли интересующих его людей, не вступая при этом с ними в телесный контакт.

Стоило мне так подумать, как Томас действительно крутанул меня за талию.

Теперь я смотрела ему прямо в глаза, по-прежнему удерживая на губах глупейшую восторженную улыбку.

— Джессика — любовь всей моей жизни! — патетично провозгласил лорд Бейрил. — И я безмерно счастлив, что боги послал мне ее.

После чего весьма предсказуемо прильнул к моим губам.

Впрочем, на этот раз поцелуй почему-то не продлился долго. Едва я обреченно расслабилась в его объятиях, как Томас тут же отстранился. Можно сказать, просто мазнул своими губами по моим.

Нахмурился, глядя поверх моей головы на так называемых хозяек дома.

— Ох, как это мило! — прощебетала Джоанна, которая отчаянно пыталась сохранить лицо в столь странной ситуации, когда гости начали миловаться на глазах у всех. — Томас, мальчик мой, я так рада за тебя! Совет тебе и любовь!

— Полагаю, ваш отец, лорд Бейрил, в курсе предстоящей свадьбы и одобряет вашу избранницу? — мрачно оборвала ее восторженное щебетание Анабель.

Томас по-прежнему держал меня в своих объятиях, поэтому я ощутила, как он вздрогнул.

Губы скривились, а глаза заледенели.

Ага. И я сделала мысленную заметку. Сдается, Томас очень не ладит со своим отцом. Интересно, почему? Наверное, тот злится на него за то несчастье, которое случилось с леди Бейрил, и обвиняет сына в безумии матери, которое последовало после покушения. Ну, по крайней мере, это первое приемлемое объяснение, которое приходит в голову.

— Анабель, ну что ты! — попыталась урезонить девушку Джоанна, и я заметила, как в светло-серых глазах женщины метнулось нечто, более всего напоминающее страх.

И Джоанна продолжила с извиняющейся улыбкой: — Томас, милый мой, прости мою племянницу. Мы все прекрасно знаем, какие непростые отношения тебя связывают с отцом.

Ага. И я мысленно кивнула. Стало быть, женщина — тетя Анабель, то бишь, если судить по фамилии, сестра ее отца. Кстати, почему-то Джоанна не вызывала во мне никакого раздражения, хотя по идее должна была выступать на стороне племянницы.