Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– На что ты готова, спасая его никчемную жизнь?

Умом я понимала, почему он делает это особо мерзким способом. Денис был ему как кость в горле, у него появился законный повод от него избавиться. Поэтому он и слышать меня отказывался. Уверена, не найди меня сегодня Денис, и я бы никогда не узнала о ситуации, в которой он оказался. Его бы растерзал муж пассии по-тихому во время поединка, и поминай как звали. Даже если бы я об этом узнала постфактум, то все было бы на законных основаниях – увел чужую жену, за что и поплатился.

Какие претензии?

Звук вызова прозвучал особенно громко в оглушительной тишине, что повисла в кабинете.

– Да! – ответил высокородный, не выводя изображение.

– Оливьер иль Хастос просит вас о разговоре, – сообщил мужской голос.

– Так что мне ему ответить, милая? – насмешливо спросил меня дейгасс, посмотрев на меня. Слово «милая» прозвучало особенно язвительно.

Я готова была послать его куда подальше в этот момент и проклинала обстоятельства, загнавшие меня в такую ситуацию, но… подумав о нерожденном ребенке, жизнь которого сейчас зависела от меня, с колотящимся сердцем я шагнула к высокородному.

На его лице появилось презрительное и высокомерное выражение.

– Передайте ему, что я занят! – ответил он и отключился.

– Астарт, – в последний раз постаралась до него достучаться.

– Я могу и передумать, – жестко произнес он и надавил мне на плечи, опуская на колени. Он даже не сел, возвышаясь надо мной и смотря сверху вниз."

"В жизни не испытывала большего унижения! В груди все клокотало.

Я могла вспылить, послать все к чертям и уйти. Уверена, он бы меня не удерживал. Только будет ли жив после этого Денис? Даже если мне удастся отстоять его ребенка, кому он будет нужен? Без него эта Алианария вернется к мужу, и если даже родит, то какая судьба ждет человеческого ребенка в обществе дейгассов?

«Ты сможешь! – уговаривала себя. – В этом нет ничего унизительного».

Ложь, конечно, но я старалась в это поверить. Сколько раз он опускался передо мной на колени, лаская меня, и не считал это унизительным.

О том, что я от него этого не требовала и делал он все по собственной инициативе, старалась не думать.

– Ты же хочешь, чтобы он жил? Побольше энтузиазма, – хлестнули по моим нервам слова, и, пересилив себя, я прикоснулась к нему.

– Ты знаешь о ребенке? – в последней надежде спросила его.

– Сколько раз мне повторить, что я знаю все? – скучающим тоном произнес он. – Ты слишком много болтаешь! – приспустил белье.