Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Да, Коля, выглядишь ты не ахти… – сказал Бобров.

«Посиди с мое, посмотрю я на тебя…» – подумал Грядкин, но промолчал.

– Зато пять кило сбросил… – вместо этого сказал он. – Тебе, Слава, особо рекомендую.

– Упаси Бог! – испуганно воскликнул Бобров, мелко крестясь. – Упаси Бог меня от такой диеты.

Они забрались в машину. Водитель оглянулся на Грядкина недовольно – от Николая густо пахло тюрьмой. Водитель опустил стекло своего окна.

Они ехали сначала через этот огромный город, потом выскочили из него и помчались по трассе.

Грядкин не мог насмотреться и надышаться. Он понял, как отвык от всего – от солнца, от травы, от воды, от их цветов, их блеска. В СИЗО прогулочные дворики были сверху забраны решетками, так что небо было не небо. Окна в камерах не мыли, видимо, никогда, они имели рыжий цвет, и сквозь них не видно было ничего. Тут на Грядкина хлынуло со всех сторон столько жизни, что он онемел. Круглыми глазами он смотрел на людей, на автобусы, на уличную суету. Он завидовал всем, даже бомжам, грязными пальцами ломавшим белый хлеб.

Все они были на воле. Он привалился к стеклу головой и смотрел, смотрел, смотрел. Они проезжали города, деревни, реки и мосты, а Грядкин все смотрел, ничего не говоря. Бобров время от времени оглядывался на него. «Не спятил ли?» – думал Бобров. Впрочем, примерно так реагировали и другие, так что Бобров не очень волновался.

К семи вечера они приехали в город, где жила Ирина. Тут машина сломалась. Шофер, матерясь, полез ее чинить.

– Может, на такси? – спросил Грядкин Боброва.

– Не мельтеши, Коля… – отозвался тот. Грядкин впервые за всю поездку начал нервничать.

– Тебе-то что… – сказал он Боброву. – У тебя времени вагон, а у меня за каждую минуту золотом уплочено…

– Ишь ты… – фыркнул Бобров. – Золотом…

Он и правда раздумывал о том, что придется брать такси, но тут шофер починил «Волгу», и они поехали дальше. Грядкин показывал дорогу.

Глаза его расширились, когда они подъехали к дому Ирины. Это была обычная пятиэтажка на окраине. Едва машина остановилась, Грядкин вылез из нее.

– Саша, – сказал Бобров водителю, – сходи с ним деньги забери. Коля, даю тебе на все воркование два часа…

«Два часа… – билось в голове Грядкина. – Два часа»…

Он увидел заветную дверь. Постучал. За дверью слышались голоса. Потом дверь открылась. Грядкин не увидел (было темно), а понял, что в дверях стоит Ирина.

– Это я… Это я… – срывающимся голосом сказал он.

– Ох… – проговорила она.

Голоса в квартире стали громче.