Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

До каких пор, люди хотят знать, где граница?!

Все ожидали, что сейчас выступит со своим объяснением сам Котляр, но вместо него поднялся товарищ Дегтярь. Насчет станка и проволоки, сказал он, нам известно, что Иосиф Котляр, бывший красный партизан, с простреленным легким и без одной ноги, то есть инвалид гражданской войны, держит патент от финотдела. Другое дело, что станок, по словам Дины Варгафтик, стучит день и ночь. Выходит, Котляр имеет от него не приработок, а главный заработок, и тут мы хотим получить ответ, откуда берется столько сырья.

Иона Овсеич не сказал, что в данном случае сырье, проволока-катанка, особенно дефицитное, но каждый хорошо знал, какой дефицит на гвозди, и нетрудно было сделать вывод.

Иосиф Котляр, с огромным, в два солдатских ремня, животом, остановился возле трибуны, потер ладонью плешь, тихо улыбнулся и произнес:"

"— Товарищи жильцы и соседи, эта женщина сказала, что Котляр разрушает дом. Что я могу ответить на это? Я могу ответить: это неправда, она сама в десять раз больше разрушает, когда стучит на мужа стулом, так что у меня люстра качается.

Я не буду мешаться в ее личную жизнь — ей нравится, пусть стучит, ее мужу нравится, пусть терпит, — но если человеку говорят: ты разрушаешь наш жилой фонд, — это больно слышать. Теперь насчет сырья. Откуда я его достаю? Хотите, я могу дать вам адрес, вы тоже достанете — это не левый товар, это отходы, которые отправляют на переплавку, потому что производству не выгодно с ним возиться. Но, с другой стороны, это полуфабрикат, и такой капиталист, как я, не брезгует иметь дело с полуфабрикатом, который идет в отходы.

Ефим Граник закричал с места, что такому человеку надо руки целовать, потому что он экономит государственное добро, но Дина Варгафтик опять повторила: кому по вкусу, пусть целует Котляра куда угодно, а откуда он достает свои полуфабрикаты, мы не маленькие дети, чтобы кормить нас всяким дрек. То же самое насчет жилого фонда, пусть ее режут на куски, она все равно будет повторять: от каждого удара станка, когда выскакивает гвоздь, все дрожит и ходит ходуном.

Пусть назначат комиссию, и посмотрим, что скажет комиссия.

— Какая комиссия! — опять выскочил Граник. — Человек — бывший красный партизан, а не какой-нибудь рецидивист, потерял за советскую власть полноги и кусок легкого!

— Сядь! — приказала мадам Малая. — Сядь на место, а то я тебя выведу в два счета.

— А я прошу не кричать на меня, — ответил Ефим. — Граника на испуг не возьмешь!

Слово получил Хомицкий.