Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Дайте ей шанс все исправить, хорошо?

Олег и Алина переглядываются, ведут свой немой диалог, нахмурившись кивают.

Я веду их в дом. Мама выглядит напряженной. Стоит напротив детей, словно не знает что с ними делать.

— Ведите себя хорошо, — целую детей по очереди, киваю маме, и иду обратно к машине.

Глава 41

Расталкиваю всех на регистратуре, не обращая внимания на возмущения.

— К вам где-то час назад поступила Мария Волкова. По скорой. Сбили на пешеходном переходе. Я хочу знать где она и что с ней?

Девушка поднимает на меня взгляд, замечает, что я на взводе.

Хочет отправить меня в конец очереди, я прям вижу это по ее взгляду, поэтому повторяю снова. Требовательней:

— Мне кто-то ответит где моя жена?"

"— Подождите минутку, — засуетилась она. Застучала по клавиатуре. Потом набрала кого-то по внутренней связи. — Любовь Дмитриевна, подойдите в регистратуру приёмного отделения, здесь муж Марии Волковой пришел. Да. Ага.

А потом уже мне:

— Подождите немного, к вам подойдут.

Я отталкиваюсь ладонями от стойки регистрации, отхожу в сторону.

Наматываю круги. Терпения не осталось. Наконец-то ко мне подходит медсестра.

— Добрый день, я проведу вас в отделение травматологии. Вашей жене очень повезло, нет никаких повреждений, угрожающих жизни. У нее открытый перелом руки и множественные ушибы. Сейчас ей делают операцию. Не волнуйтесь.

— Когда я смогу ее увидеть? — спрашиваю, а сам испытываю неимоверное облегчение.

Ничего страшного не произошло. Просто перелом руки. Это не смертельно. Придется нанять кого-то ей в помощь на несколько месяцев, с одной здоровой рукой она вряд ли сможет со всем справиться.

Я выдыхаю, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. Только что я чуть не сошёл с ума от мысли, что могу потерять её, и теперь это чувство постепенно уходит, оставляя после себя лишь усталость и облегчение.

— Как только операция закончится и она придёт в себя, вас сразу же пустят к ней, — объясняет медсестра. — Операция идёт по плану, ничего сложного.

Я киваю, хотя внутри всё ещё пульсирует гнев и беспокойство.

Думаю о том, как она, наверное, испугалась в тот момент. Ненавижу думать, что Маша могла испытывать боль или страх, и не быть рядом, чтобы её поддержать.

— Спасибо, — говорю тихо и отхожу в сторону, чтобы не мешать работе персонала.

Мне кажется, что вечность проходит, прежде чем мне сообщают, что Машу перевели в палату и она пришла в себя после наркоза.

На улице уже темно.

Несколько раз я созванивался с мамой, чтобы узнать как они с детьми.