Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но ты же ее все равно не наденешь, — Том сидел на стуле и тоскливо поглядывал на супруга.

Потом Марк обнаружил, что вчерашние джинсы немного примялись. Он раскрыл шкаф и напряженно думал.

— Ты же не собираешься и брюки при мне выбирать?

— Можешь закрыть глаза, стесняшка Хейли.

— Зачем же. Я благодарный зритель, — Том устроился поудобнее, — стриптиз, так стриптиз.

— Какой смелый мальчик, — Марк достал черные джинсы, — тебе бы эту смелость вчера, и стриптиз был бы уже не в новинку. Зря отказался...

— Жду тебя за дверью, — выпалил Том, хватая рюкзак.

Как Томас и предполагал, родители давно ожидали их в гостиной, где вели расслабленную беседу. Запахи из кухни были просто потрясающими. Томас понял, что желудок сейчас съест сам себя. Но, сделав шаг в гостиную, его подтолкнул возникший рядом Марк и, беззаботно похлопывая Тома по спине, торжественно объявил:

— Всем доброе утро. Мы такие голодные, — и, не оставляя Тому времени на размышления, взял того за руку и потянул к столу. Джинсы на Далтоне были вчерашние.

«Не в бизнес тебе надо было, а в актеры», — подумал Том.

— Как спалось, детки? — невинно поинтересовался Алекс.

— Чудесно, — хором ответили Том и Марк. Родители рассмеялись.

— А теперь к столу, дорогие. Мы вас заждались.

Мысли путались, произошедшее не укладывалось в голове и не хотело забываться, заставляя Тома то и дело выпадать из разговора и задумываться. С чего бы Марку вдруг менять свое категорическое решение? Задетое самолюбие? Или просто развлекается? И как понимать этого человека? Томас очнулся уже в машине, когда родители радостно продолжали желать им счастливых праздников.

— Позвоните нам, когда будете на месте, — Алекс еще раз махнул рукой, и машина тронулась.

Деревья за ночь облепило снегом. Дорога была плохая, и ехать приходилось медленно. Мелькающие дома соревновались друг с другом в рождественских украшениях. Вокруг была всепоглощающая тишина, и только редкий автомобиль нарушал идиллию. Томас уставился в окно и искренне надеялся на то, что никакого разговора с Марком не последует.

Никогда. Ни сейчас, ни потом. Они просто сделают вид, что ничего не было.

— Поговорим? — разрушил его надежды Марк. — В молчанку играть я не собираюсь. Так что хватит рассматривать белые дали за окном, они будут еще ближайшие минут двадцать.

— Твой папа замечательно готовит. Я в восторге от клюквенного пирога.

— Попытка перевести разговор провалена, Хейли. Ты прекрасно понимаешь, о чем я.