Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Разве это не ревность?

— Мне кажется, ты слушал не тем местом, агент Полли.

Пол затих и призадумался. А Томас не мог не удивиться таланту друга в области фантазирования.

Нил… Да Марк, пожалуй, согласился бы на такие отношения только в одном случае — если бы Нил был последним омегой на планете. Да и вряд ли бы Нил так спокойно реагировал на измены партнера. Уж если бы устраивал разборки, то они бы были куда фееричнее. Но о ком шла речь? И почему Блекворд против этих отношений? Ему-то какое дело до личной жизни Далтона?

— Кажется, вместо ответов я получил еще больше вопросов, — Том потрепал Пола по голове и отстранил от двери.

Но об одном Томас умолчал. Во всей этой ситуации был ответ на вопрос, которым он задавался неоднократно. Его супруг, Марк Далтон, способен на отношения дольше, чем на одну ночь. Марк Далтон был влюблен. Для Томаса это меняло очень многое. Как будто расплывчатый образ, который олицетворял его супруга, вдруг начал принимать более четкие линии. Ящик Пандоры приоткрылся.

Томас развернул плечи и уверенно зашагал в сторону зала.

Стоял оживленный гул. Были слышны звуки вспышки фотокамеры. Томаса подхватило этим живым течением. Пол старался не отставать. Он наконец-то пришел в себя и ничем не выдавал недавнее замешательство. Томас мысленно облегченно выдохнул. Еще не хватало, чтобы Френк заметил перемену настроения и спросил о причине в своей излюбленной форме «прямо в лоб».

— Томми! — Френк, который все это время продолжал носить подаренные Томасу цветы, вынырнул из толпы.

— Я вас заждался. На меня все косятся. Я как дурак с этим букетом.

Однако, поговорить снова не удалось. К Томасу подошел журналист и попросил дать небольшое интервью. Вопросы из профессиональных плавно перетекали в личные. Томас всячески лавировал между вежливыми сдержанными ответами и желанием послать. Однако, назойливость журналиста нарастала, как снежный ком. Он явно был профессионал и учуял зыбкую почву. Вопросы становились все более дерзкими.

— Это не имеет отношения к моему творчеству, — в очередной раз повторил Том.

— Но ведь вы где-то черпаете свое вдохновение, — гнул свою линию журналист.

— Либо задавайте вопросы, которые непосредственно касаются творчества и искусства, либо заканчивайте ваш разговор, — к Томасу подошел Блекворд. — Нет больше вопросов? Вы свободны. Всего доброго.

«Не сильно же Нил спешит выполнять просьбу Марка», — подумал Том, а сам ответил:

— Спасибо, мистер Блекворд.

— Нил.

— Спасибо, Нил.