Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Как думаешь, будешь ли ты нужна Воронцову, если он узнает, что ты потеряла детей?

Я инстинктивно кладу руки на живот, будто защищая своих малышей от этого чудовища. Паника бьёт по вискам. Моё неровное тяжёлое дыхание виснет в воздухе между мной и Ренатом.

– Ты не уверена, да, Инна? Не уверена, что ему нужна именно ты, а не дети?

Я сглатываю, прикусив губу и сморгнув проклятые слёзы, готовые пролиться из глаз.

– И, ты знаешь, скорее всего, Воронцов не захочет бодаться со мной, если в твоём пузе не окажется его детей.

Нахрена ему такие проблемы из-за какой-то бабы? Так, как мне, Инна, ты никому не будешь нужна. Ты моя жена. Поэтому мы возвращаемся домой. В Москву. Там мы быстро вытащим из тебя всё лишнее и сообщим прискорбную новость Воронцову. Сейчас за деньги можно и искусственные роды вызвать. Этим и займёмся. А ты, как миленькая, будешь выполнять все мои поручения. Спокойно сядешь в машину, спокойно и молча будешь ехать, спокойно сообщишь Воронцову, когда я скажу, что нахрен он тебе не нужен, и никогда не был нужен, что от детей ты избавилась, пусть ищет другой инкубатор.

– Нет... – со стороны слышу хриплый голос.

Не сразу понимаю, что это я говорю. От страха перед глазами плывёт пространство и как будто искажается.

– Что ты там вякаешь?

– Нет! – говорю громче, после чего вскакиваю на ноги и хватаю Рената за руки. – Ты не посмеешь! Я тебе не позволю! Ты не тронешь моих детей!

Удар. Щёку обжигает болью. А в следующее мгновение я чувствую, как жёсткие пальцы сдавливаю мою шею так, что становится тяжело дышать.

– Я бог, а ты моя вещь. Ты давно должна была понять это. И если ты ещё раз скажешь мне хоть слово поперёк, я решу вопрос с детьми гораздо раньше – ударом в живот, например. Ну или, как вариант, чтобы не навредить тебе, милый кролик, я просто грохну твоего Воронцова. Он случайно не долетит обратно. Поняла?

Отшвыривает меня на диван так, что я ударяюсь поясницей о подлокотник.

– Хорошо быть богом, – выплёвывает Ренат, после чего разворачивается и уходит, закрыв за собой подвальную дверь.

Пальцами проведя по шее и пытаясь унять сумасшедшее сердцебиение, я кладу дрожащие руки на живот и чувствую, как его начало потягивать.

""Спокойно, Инна, до Москвы он ничего не сделает. Веди себя тихо, а потом... потом ты что-нибудь придумаешь... Потом... Боже... Что будет потом?! Глеб, пожалуйста, найди нас...""

Глава 89

Глеб

Сутки. Долбанные сутки об Инне ничего не слышно.

Ублюдок Александров тоже пропал.