Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Сашенька, передай, пожалуйста, поводок Ирише. Теперь ее очередь.

– Но, мам!– недовольно от Сашки.

– Дай!– радостно от Иришки. – Теперь я!"

"Фаньке было все равно, кто ее выгуливает. Лишь бы подольше.

За почти два часа устали все. Девочки уже не скакали радостно по снегу, а Фантастика уже сделала несколько заходов с намеком, что пора бы и домой. Она просто не хотела идти вперед и норовила повернуть обратно. Домой бы уже, там вкусный ужин и мягкий диван.

– Ррррь-аф!– недовольно возмутилась Фани на предложение еще погулять.

– Домой, – скомандовала Тамара Олеговна и собачка буквально ожила: так сильно рванула, что едва не уронила Сашу, к которой вновь перешел поводок.

Иришка потребовала, чтобы ее взяли на руки:

– Всё, ножки устали, – заявила она, усаживаясь в сугроб. – Не могу, уф, – вздохнула так, как умеют очень уставшие дети пяти лет.

– Хорошо, – Вета присела, чтобы вытащить дочку из сугроба. – Но только до лифта, – договариваться нужно сразу на берегу, а то эти две хитрюги все обернут в свою пользу.

– Ладно, – милостиво согласилась мелкая. – Неси меня уже домой, – произнесла с самым царским видом, протягивая к матери руки.

Фани тоже попросилась на руки.

– Вот кто будет спать без задних лап, – Вета погладила собачку, которая от усталости высунула язык и даже молча проводила взглядом выходящих из подъезда людей. – Ого, – многозначительно прокомментировала девушка.

– Совсем батарейка села, – перехватив поудобнее любимицу, Тамара Олеговна вошла в подъезд.

На площадке шестого этажа они попрощались.

Тамара Олеговна ушла к себе– кормить мужа и собаку, а Ветке предстояло искупать и накормить детей, приготовить им одежду и еще некоторые домашние хлопоты. И она была очень рада, что обошлись без сказок на ночь. Батарейка села не только у Фантастики.

Глава 3

– Ну да, на дворе же декабрь, откуда ж взяться снегу, – едко комментировал происходящее на дорогах Вениамин. – Да я тут выспаться успею, – ворчал он, барабаня по рулю длинными ухоженными пальцами. Его руки были такими чистыми, будто мужчина только и делает, что моет их и больше ни к чему не прикасается.

В чем-то так и было: перед тем, как надеть перчатки, руки нужно вымыть, снял перчатки– руки вымыл, нужно осмотреть пациента– опять руки моешь, осмотрел– снова раковина тебя ждет. Так и получалось, что намывал он руки по сто раз на дню. И крем для рук у него всегда был с собой. Он не белоручка, просто хирург, просто травматолог, и может вывих вправить или организовать.