Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— А что я? — Куратор заломил бровь.

Понятно. Слишком крут. Крут настолько, что мой огонь даже его форменный балахон не подпалил. Или Глун успел выставить какую-то защиту? А впрочем, какая разница.

Я огляделась опять и нашла глазами амулет. Потускневший кристалл с разорванной цепочкой лежал на полу в нескольких шагах от нас.

— Нет, — вновь подал голос Глун.

— Что «нет»? — не поняла я.

— Не трогай подвеску.

Вот еще новости! А это-то с чего?

Говорить после всего произошедшего было сложно — видимо, надорвалась.

Вчерашняя попытка создать портал выпила все мои силы, а сегодняшний срыв, похоже, забрал внутренний резерв. Однако, несмотря на то что я чувствовала себя беспомощным котенком, расстаться с амулетом Ваула не могла.

— Это подарок, — прошептала я. — Вы не имеете права его отнимать.

Губы куратора дрогнули в едва заметной, не слишком приятной улыбке.

— Тебе не нужен этот подарок.

— Нужен.

Эмиль отрицательно покачал головой и со вздохом опроверг:

— Нет.

Я по-прежнему слабо понимала происходящее и едва стояла на ногах.

Мне было физически трудно не только пошевелиться, но и говорить. Именно поэтому я не смогла, не успела остановить куратора.

А Глун подхватил разорванную цепочку, на которой по-прежнему висела подвеска с алым камнем, и…

То, что он сделал, было невозможно. Так же невозможно, как преодолеть стену моего огня, но тем не менее. Этот циничный аристократ шепнул какое-то слово, сжал подвеску в кулаке, а через мгновение на пол посыпался черный песок.

Широко раскрыв глаза, я наблюдала за тем, как Эмиль фон Глун растер песок сапогом.

— Тебе не нужен этот подарок, Даша, — повторил он и опять улыбнулся, на этот раз устало.

Слов у меня не осталось. Я просто стояла и молча смотрела на синеглазого брюнета, который умеет активировать заклинание перехода между мирами и одним движением руки уничтожать артефакты, созданные богами.

А еще я внезапно поняла, что, если бы на жизнь Каста покушался именно Глун, Каст бы не выжил. То есть версия парней о личности «убийцы» не верна.

— Теперь слушай внимательно, — сказал Глун. — Ничего не было. Поняла?

Я отрицательно качнула головой, а он пояснил, причем выглядел при этом предельно серьезным:

— Никакого срыва у тебя не было. Ты просто плакала и дерзила. Все.

— Почему? — спросила я. Потом судорожно вздохнула и уточнила: — Почему я должна это скрывать? Это же хорошо. В смысле, я ведь раскрыла свою душу и что там еще требовалось.

— Это хорошо для тебя.