— А ну и хрен с ним, давай сделаем, — Родька махнул рукой и развернулся, натягивая свою обычную маску бесшабашного парня, которого ничем не проймешь. — Я ведь и так уже знал, чего теряю? Наоборот, могу сеструхой обзавестись.
Он подошел к двери и распахнул ее.
— Эй, док, иди тыкать в меня иголкой, или как там это делают! И, кстати, Захар, если что, у меня могут внезапно образоваться права намылить тебе шею за сестру как у брата.
— Ага, запасайся вагоном мыла. Однозначно пригодится.
Глава 38
Лионелле я не понравилась.
Она мне тоже. В большей степени потому, что она, очевидно, была именно той представительницей женского пола, какой хотел видеть меня Захар. Едва ли старше меня, блондинка с ангельским личиком, губки бантиком, глазки-василечки. Фигурка, опять же, в облегающих тряпках высший класс, всего везде хватает и нигде ничего сверх меры. Вот уж где кукла куклой. Случилось бы котоволчаре с такой пересечься, и она бы точно не осталась незамеченной. А что, то что ему нужно. Стопроцентная содержанка к тому же.
Угодливая, ухоженная, разряженная, вся такая нарочито сексуальная, приторная и липкая, как патока, когда обращалась к моему типа родителю, и все время преследующая меня цепким, ревнивым взглядом. Изображающая из себя легкомысленную и милую в общении дурочку, но надо быть слепой, чтобы не заметить мелькающих в ее прозрачно-голубых больших глазищах цифр подсчета упущенной с моим появлением выгоды. Но ни полсловечка поперек, пока Федор отдавал ей за обеденным столом в огромной столовой указания помочь мне с выбором одежды, следить за тем, чтобы ела почаще, и еще делать как можно больше фото на телефон.
Сидела как прилежная ученица, с обожанием хлопала километровыми ресницами, приоткрыв пухлые губешки, ловила якобы каждый звук, вылетающий из его рта. Тебе бы точно понравилось, гадский ты контролирующий желтоглазый зверь. Пошла ты, Аяна! Ты отныне живешь, чтобы не думать и не помнить, а не… Вот чего же мне так шарахнуть по башке тогда этой Лионелле охота?
— Зачем фото? — спросила, по ходу, толком и не замечающего меня Милютина, ковыряясь в ставшем вмиг похожим на горький пепел на языке мясе.
"
"Впрочем, и свою любовницу он не слишком-то замечал. Чинно двигал руками, практически бесшумно управляясь со столовыми приборами, как меня учила Серафима, и сухо отдавал указания, пока Лионелла послушно кивала, как дрессированная собачонка. Хотя, когда пришла ко мне со шмотками, трещала, не затыкаясь, как если бы сдавала экзамен по скорострельности.
