Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Могу я называть вас просто Аяна? — холодно вежливо осведомилась она.

— Да. И на «ты», пожалуйста, — буркнула я, давя злое сопение.

— Смотри тогда, — она указала на папки у себя. — Тут возникла некая путаница. Нужно документы с желтыми стикерами отделить от тех, что с розовыми. А то они вперемешку. Сможешь?

— Я не идиотка, — прищурилась я на нее недобро, хотя отдавала себе отчет, что раздражение не по адресу. Она лишь выполняет приказ одного мудака занять хоть чем-то его постельную игрушку.

Небось потратила все эти десять минут на то, чтобы перемешать дурацкие, зуб даю, никому не нужные бумажки, специально, чтобы выполнить высочайшее повеление.

Кого она видит во мне? Вздорную девку, приставшую как репей к богатому мужику? А не пофиг ли мне?

— Я знаю, — совсем-совсем тихо ответила женщина. — Мне Фима рассказала, как и предупредила, что, скорее всего, со дня на день ты появишься в офисе. Пусть и ненадолго.

— Откуда она… — Ладно, Серафима — реально умная тетка, способная, очевидно, предвидеть действия людей.

— Почему ненадолго?"

"Людмила просто знающе улыбнулась и кивнула на ту папку, что на моих коленях.

— Ему будет плевать на это, — она указала взглядом на бумажки со стикерами и подмигнула, постучав ногтем по пластику у меня. — Так что можешь сберечь свои нервы, ну и мои заодно.

Поднялась, намереваясь уйти, а я, заглянув внутрь, обнаружила там парочку книжек-малышек в мягкой обложке. Обе фэнтези, как я и любила.

Дверь резко распахнулась, едва не врезав Людмиле по лицу, и в кабинет под дробный стук каблуков влетела высокая элегантная дама в мехах, явно пребывающая не в самом лучшем расположении духа, судя по тому, как, зыркнув на нас с помощницей Захара, рявкнула: «Вон!» Следом за собой она буквально волокла брата моего волкокота, держа за рукав форменной куртки чуть ли не брезгливо.

— И тебе доброе утро, мама, — приветствовал ее хозяин кабинета без единой капли тепла в голосе. — Сразу предупреждаю, что неимоверно занят сейчас.

Вот ты какая — женщина, родившая на свет моего захватчика и тирана.

Фамильное сходство налицо. Особенно это высокомерное выражение породистой физиономии и ожидание немедленного подчинения в языке тела. Но у мамани еще в более жесткой форме это будет, нежели у сыночка.

— Я вижу степень твоей занятости. — Она так же, как и Людмила, оглядела меня с головы до ног, но в этот раз было четкое ощущение, что я сама по себе осталась невидима, сейчас происходила оценка моего прикида. — И об этом мне тоже есть что тебе сказать.