Хоть и заверяла его по пути в магазин, пока они на лифте на первый этаж спускались, что уже выбрала, что они его купят и уйдут, но теперь ходила по залу и выглядела чрезвычайно заинтересованной. Алексей телефон из кармана достал, посмотрел время, и решил дать жене еще пять минут. Еще пять минут и его терпение кончится. Заглянул в коляску, Андрей спал, сжав в ладошке новую машинку. Вот как тут не улыбнешься? Улыбнулся, и именно благодаря этой улыбке, Света и получила еще пять минут.
Алексей присел на подлокотник низкого кресла, локоть на ручке коляски пристроил, а посмотрел за стекло витрины.
Мимо магазина детских вещей проходили люди, но Иру он больше не видел. Как такое могло получиться, что они встретились сначала в Лондоне, а теперь в Москве, в огромном торговом центре? В столичной суете захочешь кого-то встретить, и то не всегда получается, а тут случайность за случайностью? Или таких случайностей не бывает? Это, наверное, расплата за измену, встретиться в следующий раз, когда он с женой, а она с мужем.
И вроде ничего, счастливой и спокойной выглядит. Правда, муж моложе, чем он предполагал, но видный такой парень. Недаром она от него глаз оторвать не могла, пока его за стеклом не заметила. Враз в лице переменилась. Но может это и неплохо, может, так и надо? И сейчас встретились, почувствовали вину и неловкость, в разные стороны разбежались, как чужие, и на этом остановиться надо. Поставить окончательную точку, раз и навсегда, чего Ира и хотела. Это он, помнится, поутру начал проблемы придумывать — приеду, позвоню, а когда в Москву вернулся, дверь своего дома открыл, жену поцеловал — захотел он звонить? Сразу пришло понимание того, от какой проблемы Ира своей решительностью их обоих уберегла.
Да, ночь была — просто ах, до сих пор вспоминает, но у каждого своя жизнь, и влезать в чужую неправильно. У нее все хорошо.
Опять все хорошо. Талантливая девочка, его Ириска. Умеет отгораживаться от проблем."
"Мало ему своих проблем, он еще и о ней думает без конца, вспоминает, даже то, какая она на вкус.
Какая была и какой стала. Аромат духов, кружево комбинации, завитки шелковых волос на его лице, и как целовала — жадно и самозабвенно. Он уже, признаться, и не помнил, когда целовал кого-то с таким желанием и страстью. Поцелуи — это что-то юношеское, одурманивающее, а сейчас, в его возрасте, уже не более, чем прелюдия, обязательный штрих, и только, но ее он целовал с упоением. И было этого всего месяц назад. А как будто год прошел.
