Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тот в отличие от первого иногда еще даже прыгает по рингу в стареньком спортивном костюме с четырьмя ностальгическими буквами на спине. – Нет, ты глянь, какая у него шея, – кладет на нее хилую ручонку и слегка сдавливает, перекрывая кислород.

– Может, уже хватит? – жалобно ною я. – Честное слово, достали.

– Не рыдай, – сурово отвечают мне. – Стал красавцем, так терпи.

Три года назад вертолет, в котором я находился, вдруг взял да навернулся о землю. Меня как следует поломало, настолько, что врачебная комиссия без колебаний признала майора Ильина Н.

К. абсолютно негодным к дальнейшей службе в рядах непобедимой Российской армии. Полгода я отвалялся по госпиталям да больницам, потом выписался оттуда и заковылял по жизни, приволакивая обе ноги сразу и мучаясь бессонницей от болей в спине. Меня тогда здорово выручил друг Володи Лопатина, Саня Котов. Этот пройдоха каким-то образом умудрился, минуя все очереди, протолкнуть меня к известному на Москве доктору Львову.

После второго сеанса боль стала отступать, после четвертого я заснул в десять вечера в субботу и проснулся в пять утра в понедельник. Еще через месяц боли прекратились. Совсем.

– Неплохо, признаться, даже и не ожидал, – заметил Сергей Иванович в нашу тогда последнюю встречу и вдруг ткнул меня пальцем в живот.

– Ой."

"– То-то и оно, что «ой»… – сурово молвил доктор. – Вам надо хорошенько закачать пресс, – и добавил: – А заодно и спину.

– Сделаем, доктор.

– Ну, так идите и делайте.

– Как любой выздоровевший любому врачу, я был ему уже совершенно неинтересен. – Котову привет.

Свободного времени тогда у меня было навалом, поэтому я целый год не вылезал из спортзала. Как следует отработал собственный живот, спину, а заодно и все остальное: руки, ноги, шею, крылья и хвост. Через год я стал передвигаться по жизни походкой пингвина и протискиваться в дверь исключительно боком. Потом опомнился и принялся сушиться. В итоге здорово похудел и заделался рельефным как уши у культуриста, но все равно раза в полтора шире, чем был раньше.

С тех самых пор ловлю на себе восхищенные взгляды бальзаковского возраста дам, когда гордо шествую по пляжу в сторону водоема и обратно.

Только ерунда все это. Тот самый трехлетней давности я, совершенно обычный с виду, сухощавый мужичок, если что, без проблем уделал бы того качка, в которого я превратился. Ни секунды в этом не сомневаюсь и вам не советую.