Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Вот как? Вам безразлично, каким будет финальный этап?

— Какая разница, если итог один и тот же?

— Имеете в виду, что вам уже известна победительница?

— Да.

— И кто же? — Вирджиль переместил фото на столе. — Белинда?

— Камилла.

Макс знал, что Белинда специально проиграет следующий конкурс, каким бы он ни был. Она участвовала в отборе не для того, чтобы победить. Всю ночь его колотило от этой мысли. Когда-то Лоуренна флиртовала с ним, чтобы заставить своего ухажёра ревновать и поторопиться с предложением.

Теперь то же самое сделала Белинда. Что ж, трюк сработал. Профессор примчался, наплевав, что роман с бывшей студенткой положит крест на его карьере.

— Ну, раз вам всё равно, милорд, сделаем финальный конкурс традиционным, — Вирджиль вопросительно глянул на Максимилиана.

— Хорошо, — бросил тот.

— Освежу вашу память. Уже несколько веков подряд заключительным конкурсом отбора был конкурс зрительских симпатий. Это чтобы убедиться, что будущая правительница Абсильвании симпатична жителям Абсильвании, — пояснил церемониймейстер.

— Проводится конкурс в Торжественном Зале резиденции. Присутствовать могут все желающие, но не больше, конечно, чем вместит зал. Девушкам предоставляется возможность демонстрировать любые свои таланты. Могут хоть просто стоять и улыбаться — главное понравиться зрителям. У каждого присутствующего будет в руках бумажное сердечко. По окончанию конкурса, зрители отдают свои сердечки кому-то из конкурсанток. Та, что наберёт больше, становится победительницей.

Максимилиан кивнул. Вирджиль какое-то время молчал — видимо, ждал более эмоциональной реакции. Но Максу действительно было всё равно. Друг нахмурил брови."

"— Милорд, а почему вы сегодня отказали себе в удовольствии выпить чашечку вечернего горячего напитка? — он поднялся и подошёл к сервировочному столику: — Чай? Кофе?

— Чай.

Сегодня Макс не хотел кофе. Кофе будоражит, пощипывает вкусовые рецепторы, заставляя ощутить горчинку и аромат, почувствовать, как тепло медленно растекается по телу.

Но сегодня Макс не хотел ничего чувствовать. Категорически ничего.

— Чай? — церемониймейстер удивлённо поднял бровь. — Настолько всё плохо, милорд?

— Тебя не поймёшь, Вирджиль. Чем ты недоволен? Решил прислушаться к твоему дурацкому банальному совету. Перейти на чай — покончить с бессонными ночами, — получилось не столько иронично, сколько резко. Но Макс надеялся, что друг не обидится.

— Прошу, — Вирджиль поставил перед ним чашку.