Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Пишу репортаж о благотворительной ярмарке. Хотел бы взять интервью у всех конкурсанток, участвующих в ней.

Тоня не пришла в восторг от перспективы общаться с прессой. Тут нужно как-то раскачивать продажи, а не лясы точить.

— У Вас пока самый… кхм… скромный результат, — заметил корреспондент, что-то чирикая в блокнотике. — Как вы оцениваете свои шансы? Кого видите победителем этого конкурса? И, вообще, кого считаете фавориткой отбора? До этого дня некоторые называли вас.

Сколько вопросов, один бесцеремонней другого.

— Полагаю, победит самая достойная.

— У неё есть имя? — не унимался журналист. — Правду ли говорят, что Лорд оказывал вам повышенные знаки внимания, а потом перестал?

Эх, если бы ушлый корреспондентишка знал, насколько всё сложно. Если неделю назад Максимилиан демонстративно избегал Тоню, то последние три дня они поменялись местами. Она всеми силами изображала из себя больную, лишь бы оттянуть завершение тяжёлого разговора, начатого в библиотеке. Если бы Макс снова спросил напрямую: будет ли она с ним, что бы Антонина ответила? Это выше её сил — лгать ему, но и сказать правду из-за психологического блока она не сможет.

Спасибо Еремею — спас. Все эти три дня он практически постоянно находился в комнате Тони — беспокоился о её самочувствии и следил, чтобы она не переутомлялась. Поэтому у Максимилиана не было шанса застать Антонину одну.

— У Лорда появилась другая фаворитка? — перефразировал вопрос корреспондент, так и не дождавшись от Тони ответа.

— Этот вопрос уместнее задать ему…

Антонина не успела закончить фразу — увидела направляющегося в их сторону Максимилиана.

Трёхдневная разлука дала о себе знать — сердце заполошно забилось в груди. Он быстро прошёл мимо прилавка, даже не взглянув на Тоню. Затем также равнодушно прошествовал мимо Николь с её напитками и мимо Хлои с её фотоработами, и притормозил возле Камиллы.

— А вот и ответ на вопрос, — многозначительно хмыкнул корреспондент, делая пометки в блокноте. — У нас новая фаворитка.

Из-за этого хмыканья и бормотания Тоня не расслышала, что сказал Камиле Максимилиан.

Видела только, что он купил у неё платок."

"— Единственная из четырёх удостоена чести, — продолжал бубнить репортёр. — Вот значит как. Ну, всё ясно, — и чуть повысив голос: — Что ж, к вам, Белинда, у меня больше вопросов нет, — он манерно приподнял кепи.

Боковым зрением Тоня наблюдала за Максимилианом. Тот проделывал обратный путь: мимо Хлои с её фотоработами, мимо Николь с её напитками.