Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Парень вскакивает с места и торопливо приближается.

На стол передо мной ложатся бумаги."

"«Протокол собрания учредителей»?! Это что ещё такое?! Перевожу убийственный взгляд на Шахова. Он решил провернуть какую-то махинацию без меня?! Какого лешего?!

– Константин Юрьевич. Я что-то не припомню, что бы мы с вами…

Закончить фразу не успеваю, потому что Андрей осторожно меня перебивает:

– Отчуждение доли должно быть документально оформлено, поэтому я предлагаю сразу покончить с данной формальностью.

Тянуть ни к чему.

Чувствую, как меня изнутри топят волны лютого бешенства. Как он посмел передать кому-то свою долю… БЕЗ МОЕГО участия?! Он мне слова не сказал! Я его сейчас убью! Гад!

Нет, ну это просто возмутительно! Я буду оспаривать такое единоличное решение!

Да! Я на вечере у Бондаренко сгоряча ляпнула, что согласна отдать Шахову всю фирму, а теперь очень сильно об этом жалею. Я пять лет своей жизни угробила на собственное детище! И просто так не уступлю его никому!

– Дамы и господа, – Шахов вновь обращает на себя внимание собравшихся.

Задолбал уже со своими эффектными выходами! – Отныне доля Мии Эдуардовны в нашей компании составляет семьдесят пять процентов.

И ошарашивает меня этим окончательно. Он говорит, обращаясь ко всем, но смотрит лишь на меня.

– Да. Семьдесят пять… Я подготовил документы, – задумчиво повторяет Андрей, просит меня ознакомиться с бумагами и расписаться, чтобы можно было положить их к учреддокам.

Я слова не могу вымолвить, лишь перевожу удивлённый взгляд с Андрея на Шахова.

Он что… просто так взял и подарил мне сорок процентов? Не верю!

Внимательно вчитываюсь в текст. «Протокол общего собрания учредителей… Повестка дня… Проголосовали… Единогласно принято решение…»

В горле застревает комок, я и сказать-то ничего не могу. Вдох. Медленный выдох. Нужно срочно взять себя в руки!

– Мия Эдуардовна, – Андрей, нахмурившись, озабоченно уточняет, – что-то не так? Вы с чем-то не согласны?

Я?! Не согласна владеть пакетом в семьдесят пять процентов, в то время как у Шахова остаётся лишь двадцать пять?!

– Ну что вы.

Я, разумеется, со всем согласна, – на всякий случай ещё раз перечитываю документы, пытаясь заметить хоть одну сноску, где обычно маленькими буквами дописывают всякие «приятности». Нет таковых. Все чётко и ясно. Шахов передаёт мне свою долю в неполном размере.

Расписываюсь. На «партнёра» даже смотреть не хочу.