Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«Мракобес подери, какая шустрая девица! И как быстро тогда смылась из таверны!» – невольно восхитился он. Эрден, конечно, вспомнил о родовой брачной подвеске, которую для убедительности образа пришлось поставить на кон в злополучной игре, но когда он вернулся в таверну полсвечи спустя, сметливой девицы и след уже простыл.

Граф Антер, посокрушавшись немного над безвозвратной, как он думал, потерей, плюнул в итоге. Женитьба светила ему еще не скоро, потому как Эрден полагал, что выбирать спутницу надо если не по любви, то хотя бы по взаимному уважению.

Подходящей же фьеррины на эту роль пока еще и на горизонте не было. Да и не такая это большая проблема. Ну подарит он своей невесте не родовую подвеску, а новую брачную, сделанную ювелирами специально для нее.

Партии же, о которых зачастую сговариваются главы сиятельных родов, иногда такие выходят, что супруги без стилета и бутылька с универсальным антидотом вместе ужинать не садятся. Поэтому сговоренной жены Эрден себе не хотел ни под каким соусом.

Сам выберет, не безусый юнец уже. С отцом у них по этому поводу и так давно уже была негласная договоренность."

"Антер-старший, в свое время испытавший на себе все прелести договорного союза, такой участи сыну не желал, поэтому в его личные дела не вмешивался. Лишь однажды обронил: «Это твое дело, с кем проводить вечера и ночи, но если обесчестишь девицу знатного рода, и она от тебя понесет – женю». Эрден, памятуя о том разговоре, был в вопросе отцовства очень аккуратен, и проколов у него ни разу не случалось.

Но он даже предположить не мог, что у фьерры Судьбы настолько специфическое чувство юмора.

С того приснопамятного разговора минуло уже больше тринадцати лет, и Эрден высоко взлетел по служебной лестнице. До отца ему еще было, конечно, далеко, но и с помощником главного дознавателя в свете приходилось считаться.

А за свою карьеру Эрден потоптался по больным мозолям многих сиятельных господ. И сейчас за его спиной зубоскалили. Впрочем, мужчине было не привыкать.

Вот только некстати вспомнилось это отцовское напутствие.

Шаркающую кавалерийскую походку, выдававшую в ее обладателе человека военной закалки, дознаватель знал. Вот не зря же в голове крутилась фраза тринадцатилетней давности, сейчас она показалась молодому мужчине пророческой.

– Ну наконец-то! Дождался того славного мига, когда скажут, что я вскоре стану дедом! – Приятный баритон подходил невысокому, в годах мужчине так же, как корове парчовое седло.