Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Это хорошо — значит, понимает речь. Если хотя бы настолько, как покойный налётчик — просто прекрасно.

Убрав клинок, Лёха кулаком оглушил эльфа. Допрос он проведёт в лесу, там, где пленному неоткуда ждать помощи."

"Располосовав одежду остроухого, Стриж надёжно связал ему руки и заткнул рот кляпом. В принципе, можно было улетать, но тут в голову пришла разумная, хоть и запоздалая мысль.

Скинув транспортный контейнер, Лёха начал обрывать фрукты с дерева, невольно вспомнив детство у бабушки в деревне, когда с друзьями обносил охраняемые сады.

Тогда, правда, довеском к фруктам не шёл связанный фермер, а вместо заряда соли в задницу от местных сторожей можно было схлопотать стрелу или какое-нибудь заклинание.

«Не увлекайся — напомнила Белочка. — Нам это всё ещё тащить охренеть как далеко.»

Лёха кивнул и с сожалением закрыл контейнер.

Мелькнула неуместная мысль: что если сварганить из этих яблок сидр, или какую-нибудь настойку — получится у него волшебный эликсир, или просто самое редкое в мире бухло?

Рассмеявшись собственным мыслям, Стриж пообещал себе устроить полноценный выходной по возвращению.

Если вдуматься, с самого прибытия в этот мир он постоянно или куда-то бежит, с кем-то дерётся, или находится на грани смерти.

В конце-концов, Белочку он уже заработал, надо бы хоть раз и как следует напиться.

Увы, до ближайшего кабака, где его накормят, напоят и спать под стол уложат, было далеко. Из ближайших развлечений — только допрос эльфийского мага.

За мыслями о предстоящем деле и прошла оставшаяся часть полёта.

Уже во время приземления, в голову Стрижа пришла интересная идея. Что, если допрашивать «языка» будет не остроухий собрат, а демон в древней броне?

«Нарасти мне на лицо чешую и сделай клыки», — сказал Лёха Белочке.

«Это должно быть забавно», — одобрила демоница его идею, тут же приступив к трансформации.

Когда ушастый пришёл в себя, то обнаружил, что сидит, привязанный к дереву. Подняв взгляд, он уставился на недобро ухмылявшуюся чешуйчатую харю, частично скрытую шлемом крылатого доспеха предков.

Эльф сглотнул и заелозил по земле ногами в инстинктивной попытке отползти.

— Помощи не будет, — утробным рычащим голосом сказал ему Стриж, поигрывая кинжалом. — Ори сколько угодно.

Остроухий зло ощерился. Яркая вспышка заклинания превратила тряпичные путы в пепел. Но не успел эльф воспользоваться свободой, как его плечи пробили кинжалы, пригвождая к дереву.

Остроухий заорал от боли, глядя на своего пленителя со страхом и ненавистью.