Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Поговорьить? — с акцентом, но вполне понятно спросил один из остроухих."

"Внешне он не слишком отличался от остальных: то ли возглавил отряд недавно, после смерти мага, то ли не был тщеславен.

— Кто тьи и о чьём хочьешь поговорьить? — спросил он, жестом приказывая опустить луки.

Стриж перевёл дух. Начало положено.

— Меня с детства растили люди и я ничего не знаю о своих предках, — выдал нехитрую легенду Лёха. — Я пришёл в эти земли желая узнать о своём народе и прошлом.

Попахивало избитым шаблоном любого приключенческого фильма, но телевидения тут не было, так что для местных сюжет мог показаться свежим и правдоподобным.

— Кто даль тебье эту бьронью? — вопрос столь же логичный, сколь и предсказуемый. — Как тьи заставиль её летьать?

— Нашёл в древних руинах, — честно признался Стриж, чуть поворачиваясь.

Попытка нескольких ушастых незаметно обойти его со спины Лёхе не понравилась и он демонстративно расправил крылья показывая, что готов взлететь, едва почувствовав опасность.

— Стьой! — примирительно поднял руки командир отряда и жестом велел своим бойцам не нервировать гостя.

— Покажьи, гдье тьи нашёль бьронью и мы расскажьем тебье всьё, что ты хочьешь. Отведьём в Поднебьесный, гдье тебья примут, как брьята.

— Поднебесный? — переспросил Лёха, уже догадываясь, о чём идёт речь.

Весьма подходящее название для города, спрятанного на горе.

— Дьа, — подтвердил эльф. — Поднебьесный — оськолок старьих времьён, горьодь нашьего нарьода. Тьвоего нарьода.

— И их город? — поинтересовался Стриж, указав в сторону пленников.

Переговорщик презрительно сплюнул на песок.

— Дьикари! Оньи хотьят разграбьить нашьи рощьи! Уничтожьить то наследьие, что мы сумьели сохраньить! Оньи заслужьивают смьерти!

Лёха окинул внимательно прислушивающихся пленников задумчивым взглядом.

— Так почему же вы их не убили? — прямо спросил он, гадая, что соврёт ушастый.

Но тот, к его удивлению, сказал правду:

— Оньи умрут, но нье сейчьяс. Мы продадьим их льюдям и получьим много польезного для своего нарьода. Тьи сам увьидишь, потьерянное дитья.

Откровенно. Неожиданно откровенно. И в этом была жестокая, но рассудочность. Действительно, зачем убивать врага, если его можно обменять на полезные ресурсы, увеличивающие твои шансы на выживание?

— Значит, — произнёс Стриж, поддерживая заявленную легенду, — меня тоже когда-то так продали?

— Ньет! — замотал головой эльф. — О детьях мы заботьимся сьями! Тьи видишь тут ребьёнка?

— Не вижу, — признался Лёха, демонстративно успокаиваясь.