Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дикари, получившие доступ к древним знаниям — это же катастрофа. Кошмар, потенциально угрожающий не только империи, но и всему человечеству.

Но Лёха не собирался давать пленнику много времени на размышления.

— Будешь говорить, или продолжим? — поинтересовался он, легонько поворачивая кинжал в ране.

Зашипев от боли, Дориан на секунду взглянул ему в глаза, а потом с ненавистью выдохнул:

— Спрашивай.

Было видно, что ему очень больно, но Тигр старался держать лицо.

Стриж удовлетворённо хмыкнул, но не спешил расслабляться.

В отличие от остроухого, этот не праздновал труса. И сейчас вряд ли сдался — не та порода. Просто сменил тактику, выигрывая время. На что он надеется?

Присев на корточки перед пленником, Лёха осведомился:

— И что ты делал на корабле Пауков, Дориан из рода Тигров?

— Курил, — усмехнулся рыжий. — Сам же видел. Ахс….

Стриж отпустил рукоять кинжала и сокрушённо поцокал языком.

— Дориан, — укоризненно сказал он. — Ты же не придворный шут. К чему этот неуместный юмор?

— А почему и не пошутить в приятной беседе? — с вызовом вскинул голову маг.

— Может, потому что я не настроен шутить? — предположил Лёха. — Что ты делал на корабле, Дориан?

Тигр поиграл желваками, но всё же процедил:

— Сопровождал Пауков. Моя задача — закрыть разлом, если угораздит на него напороться.

Стриж удовлетворённо кивнул.

— Что Пауки везли поднебесникам? — задал он следующий вопрос.

В этот раз Тигр не медлил с ответом: тайны чужого, пусть и дружественного, клана он хранить не обязан.

— Чёрная дрянь в бочках для ваших деревьев, — сказал Дориан. — Как и где её делают — понятия не имею, это уже дела Пауков.

— И что, никогда не интересовался? — саркастически хмыкнул Стриж.

— Нет, — вернул ухмылку Тигр. — Не хочу насмерть подавиться за обедом, или выпасть за борт. Да и на что мне этот секрет? Делать эту жижу и выменивать дикарям на других дикарей?

Походило на правду. Вряд ли Пауки станут миндальничать с излишне любопытным чужаком, сующим нос в святая святых клана.

Даже если этот чужак и родственник императора. И толку ему от опасного секрета, действительно не было.

Дориан прикрыл глаза и откинулся назад. Всё же пробитые плечи — это больно, очень больно. Особенно когда хлынувший в кровь адреналин начинает отступать.

— Откуда у Пауков такое судно? — спросил Лёха, подозревая, что ответа не будет.

Но не угадал.

— Их родовой артефакт, — ответил Дориан. — Он сами не помнят, как он к ним попал — так давно это было.