Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Прости, это моя вина я не рассчитал нагрузки, — покаялся мой начальник, — для меня это просто лёгкая разминка.

Мне очень хотелось сказать что-то колкое и обидное, но я благоразумно прикусила язык. В конце концов, передо мной только что извинились, более того, меня беспрекословно тащили обратно в академию на руках.

— Но нам придётся как следует поработать над твоей формой, в таком состоянии ты и месяца тут не выдержишь, от силы неделю, и ту, только на силе воли, — поспешил порадовать меня шеф, а я пожалела, что не сказала ему ничего гадкого.

— Ты, видимо, очень сильно и очень неправильно худел, но не волнуйся всё это поправимо, если есть желание!

Я промычала в ответ нечто неоднозначное, а мы тем временем уже входили в ворота академии.

— Поставь меня на землю, — прошипела я, осознавая, как всё происходящее выглядит со стороны, но Томмасо не успел. Нас заметили раньше.

Альберт Томмасино, младший наследный принц Мазарии

Я нёс Мицио и пытался осознать и переварить, ту бурю чувств и эмоций, которые во мне вызывало происходящее.

Конечно, я винил себя за то, что переоценил физическую форму своего комми, с другой стороны, я страшно злился на него. В самом деле, неужели ему было так сложно сообщить мне раньше о том, что он не справляется. Я ведь никакой не злодей и точно не покусал бы его за подобное. Не было никакой необходимости доводить себя до такого состояния. Совершенно.

И в то же время я был благодарен, за то, что всё случилось именно так, потому что я получал ни с чем не сравненное удовольствие, оттого, что нёс своего комми.

И сказать по правде, именно это пугало меня больше всего. Странное, тёмное чувство желания схватить своего комми и утащить куда подальше, чтобы защитить и обеспечить безопасность, беречь и хранить как своё самое дорогое сокровище.

Нет, с желанием защитить всё в принципе было понятно, на Мицио было просто невозможно смотреть без слез, крохотный, в одежде с явно чужого плеча, он был похож на жалкого воробушка замухрышку.

А уж когда я подхватил его на руки…

Весил Мицио как пушинка, да и на ощупь был одна кожа да кости!

И тем не менее проснувшееся во мне нечто беспокоило меня не на шутку.

Я мог бы ещё отчасти объяснить, если бы начал испытывать нечто подобное к девушке, но девушки у меня, разумеется были, а вот такого почти болезненного чувства не было.