Императорский дворец
Альберт Томмасино, младший наследный принц Мазарии"
"Выходя из ворот академии, мы наткнулись на тщедушного и женоподобного юношу, который разговаривал сам с собой. И я, наверное, не обратил бы на него никакого внимания, на поступление в академию вообще немало странных личностей приходит, вот только мне послышалось, что он произнёс вслух мою фамилию. Мою ненастоящую фамилию, разумеется.
Мне послышалось?
Такое, безусловно, было возможно, но крайне маловероятно, ведь у драконов был прекрасный слух.
Впрочем, и не только слух, именно благодаря этому мне удалось достичь таких неимоверных успехов на кулинарном поприще. Разве можно было меня даже сравнивать с магически одарёнными? Да и их в академии было совсем немного, все же большинство магов были представителями благородных семей, а не простыми людьми, которые чаще всего оказывались на кухне. Для многих это был путь если и не к славе или богатству, то как минимум к сытой и спокойной жизни. Я же не только намного лучше всех чувствовал вкус, запах и температуру, но что немаловажно совершенно не боялся огня.
В самом деле разве может мне причинить вред моя родная стихия, да что уж там говорить, я и сам мог кого угодно поджарить, если меня как следует разозлить. Радовало только, то что с самоконтролем у меня пока не было никаких проблем и я не обращал свою силу против других.
А вот с остальным пришлось, особенно поначалу, быть предельно осторожным. Я ведь мог запросто засунуть руки в горящие угли гриля, и держать их там, пока рядом поджаривается мясо.
Такая картинка была бы точно не для слабонервных. Вот только такое поведение если бы и не выдало меня сразу, то породило бы множество совершенно ненужных вопросов и море любопытства к моей персоне, которая и так выделялась. Мне это было не нужно. Скорее, наоборот, я всеми силами пытался быть менее заметным, но получалось у меня это плохо. Вот и приходилось играть в актёра, изображать, как будто я в самом деле чувствую боль и не забывать периодически бинтовать руки, будто у меня были ожоги.
А ожоги в первый год обучения были абсолютно у всех. Что же поделать, кухня — не место для неженок.
— Ваше Высочество, — еле слышно окликнул меня советник заставив вздрогнуть и вернуться в реальность, в которой я должен был прямо сейчас покидать столь дорогое и любимое мною место. Я уже был готов сказать советнику что-то едкое, чтобы хоть как-то облегчить своё состояние, но так и замер с распахнутым ртом и на то была причина.
