Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Ну отчего же… — Иррандо стал аккуратно, но успешно пробиваться сквозь гущу молодёжи к сцене.

Вот когда порадуешься, что у тебя не просто муж огромного роста и с подобным разворотом плеч, а дракон-огнеборец. Он увеличил температуру тела, и люди сами расступались, оглядываясь и не понимая, откуда идет такой жар. Я тоже чувствовала себя так, будто меня ведёт за собой за руку мощная тепловая пушка. Но к жарище мне уже не привыкать. И вообще, у всего есть две стороны.

Иррандо с любопытством глазел на людей. Надо же, его не смущали мало одетые девушки, сплошь в открытых маечках, джинсах и даже шортах.

Неужели привык и смирился?

— Я люблю увеселения, — со сверкающими глазами обернулся ко мне Иррандо.

Ещё бы! А то я не знаю! Как он танцевал на нашей свадьбе! И на балу потом, и на плясках на ярмарке. Кажется, танцы и праздники — это то, что он любит больше всего! После меня и полётов, конечно.

Небо темнело по ускоренной программе. Все вытягивали шеи к сцене с нетерпением: ну, когда же, когда?! И вдруг металлическая громадина сцены, похожая на здоровенный инопланетный корабль, начала сверкать диагоналями голубых огней под громыхающие ритмы.

А в центре зажглась гигантская буква «А».

Иррандо сжал мою руку и пробормотал восхищённо:

— Магия Ока.

— Угу, световые эффекты.

Света становилось всё больше. По конструкциям стали расплываться голубые волны, и на сцену выбежал музыкант. Полыхнули факелы перед ним.

— О, он тоже заклинатель огня! — радостно отметил Иррандо.

Ну, пусть. Ему, наверное одиноко быть здесь такому одному.

И я кивнула.

Ритмы нарастали. Парень на сцене, крошечный отсюда блондин, колдовал над пультом, который возвышался посредине, как трон на пьедестале. Звуки разбушевались, они обрушивались на толпу, сминая энергией и драйвом. Светомузыка тоже. С густыми сумерками вспышки на сцене казались ещё ярче. Прожекторы освещали море людей то зелёным, то красным, то голубым. Творилось что-то невообразимое."

"Народ возле нас приплясывал, прыгал, задирал руки вверх, подпевал и бесился.

Иррандо с расширенными от изумления и восторга глазами смотрел на представление, и вдруг начал пританцовывать в такт — чувство ритма у него всегда было отменное — и прокричал:

— Мне нравится, Анрита, мне нравится! Это так… так… Вау! Как ты говоришь!

— Ура! Вот что значит наш мир! Это драйв! Это ритм, понял?!

— Понял! — перекрикивал он динамики с горящими глазами.

Диджей переключился на медленную композицию, полились фортепианные аккорды.