Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он увидел бабку в бигуди совсем близко и взмолился:

— Спасите…

Но бабка посмотрела ему за плечо, ахнула, а затем принялась креститься и причитать, выставив перед собой свободной рукой, как хоругвь, белого кота. Тот взвыл. За спиной бизнесмена что-то грохнуло. И он обернулся. Огромный дракон, переливающийся смоляными полосами, словно над тушей только-то поработали битумом кровельщики, расставил крылья и полыхнул зелёным пламенем на бронемашину. В ответ полились автоматные очереди и что-то повнушительнее ударило огнём в ответ.

Семён Семёныч не видел, что. Он кинулся прятаться под балконы. Вот знал же, знал, что эта студентка Анна Исаева со своей правдой-маткой его до добра не доведёт! Вдруг и это был один из недовольных клиентов…

Дракон поднялся в воздух.

— Приказываю сдаться! — настырно продолжал голос. Очень похожий на того бешеного полковника, отца студентки. — Мы применим ракеты.

Чёрный дракон не обратил внимание, поднимаясь всё выше над домом.

Страшная светящаяся морда, кажется, выбирала жертв… И тут подлетевший неизвестно откуда военный самолёт расстрелял чудовище в упор ракетами. Крылатая махина взревела на пол-Москвы, и завалившись в воздухе, принялась падать на спину. Спецназовцы еле успели разбежаться, прежде чем драконище грохнулся на детский городок, подмяв заодно под себя гражданские и полицейские машины. При ударе он рассыпался оранжевыми и зелёными комьями лавы на песочницу, палисадники и стоянку.

«Победили! Наши победили!» — подумал Семён Семёныч, принялся плакать от радости и материться, понимая, что всю жизнь прожил неправильно. И вообще надо в деревню, к бабушке, под Саратов. Коров пасти и кормиться с земли…"

"Но обещание непременно исправиться застряло в глотке при виде того, как живая лава сползается к самому большому куску по центру.

«Не обману больше никого! Мамой клянусь», — шептал уже просветлевший бизнесмен, глядя, как бесстрашные спецназовцы ловят в какие-то особые баки и канистры комья по отдельности, не позволяя им соединиться.

Ползком-ползком, юрким ужиком, по кустам и под балконами Семён Семёныч, едва не потеряв очки, бросился к своей машине. Он открыл дверцу Мерседеса и плюхнулся весь грязный и счастливый на водительское кресло. Пусть сами разбираются с этими ужасами. А он домой.