Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Согласно семейного кодекса Драконии дети, рожденные в течение года после смерти супруга драконицы, считаются законными наследниками.

Скамейка подсудимых заволновалась. А Валера снова не удержался от восклицаний, правда, теперь он пытался не нарваться на новый штраф:

— Да с какого ху… дожника? Нам что, собрались предсмертные портреты быстренько нарисовать? И почему бред этого ху… досочного человека, будь он хоть трижды секретарём, кто-то вообще выслушивает?

На Валеру уставились три крайне заинтересованные пары глаз: Кастарция и Трандиль только и ждали повода стребовать компенсацию за оскорбление, а судья даже приподнял руку с зажатым в ней деревянным молоточком, будто примеряясь перед броском.

Неизвестно, что именно помогало Валере удерживаться в рамках приличий. Возможно, жадность. А может быть, он опасался получить мгновенную кару от Диван Диваныча.

— Мало ли что этот муд… рец ещё напридумывает! Мы ещё слишком молоды, чтобы покинуть бренный мир. И вообще, во всё виновата вон та су… дарыня. А отдуваемся за неё мы.

Разочарованный судья опустил молоточек. А потом не удержался и пару раз стукнул по столу, отчего хромающий в коридоре стражник споткнулся и снова очутился на четвереньках, чертыхаясь шёпотом.

— Я уже предупреждал про выкрики с мест. Ещё одна такая выходка, я вас оштрафую за неуважение к суду, — грозно нахмурил брови Диван Диваныч.

Все затихли и даже стражник отполз куда-то за дверь, чтобы не попасть под горячую руку.

— Простите, лорд Дуваниан, — привстал наставник Менторис.

— Но я тоже немного шокирован такими радикальными мерами. Сразу четыре юных дракона…

— Три! — перебил его гном. — Одного можно оставить в живых. Один супруг не запрещён.

— Пусть будет три, — вздохнул Менторис. — Неужели это единственный вариант?

Я передёрнулась от мысли, что кому-то придётся расстаться с жизнью из-за меня. Как потом детям объяснять, куда их папы подевались? И кто виноват, что всё так случилось?"

"— Да подождите вы! — нервы у Диван Диваныча явно сдавали. — Я же ничего ещё не предложил.

В исключительных случаях верховный судья имеет право дать разрешение на расторжение брака. А в статье о наследовании говорится, что ребенок, рождённый в течение года после прекращения брака, считается законным наследником. Под прекращением обычно понимают смерть одного из супругов. Да, разводы у нас не приняты, поэтому про них постоянно забывают. Когда последний случай был? — судья перевёл взгляд на секретаря.

— Почти сто пятьдесят лет назад.