После моего вопроса Амиран поднялся со своего места и уселся у моих ног, обхватив их чуть ниже колен. - Что за мысли в твоей голове? Что не даёт тебе покоя? - спрашивает он и как-то так перетекает, что уже сидит сам в кресле, а я у него на коленях, завернутая в плед и поджав ноги."
"Амиран несколько раз проверяет, хорошо ли я укутана и даже сжимает мои ступни в своей ладони. Нет, всё-таки правильно Ксана зовёт своего мужа тигром, есть что-то такое от этого зверя в обоих братьях. - После того, как Эльмира уехала, рассказав мне, что она твоя невеста, а я нужна потому, что с ней по вашим законам жених свои потребности удовлетворять не может, и что её моё присутствие не устраивает, и она подсыпала мне отраву в кофе, я попросила вызвать скорую.
И потом в больнице мне предлагали, спрашивали, кому позвонить. Но я из-за того, что поверила Эльмире, решила не звонить и не иметь ничего общего с Тахмировыми. С тобой, потому что ты врал, а с Арланом, потому что я с самого начала привязалась к нему. И разрыв с ним для меня был очень болезненным.
Но я знаю наизусть номера Баграта, Тайгира, Арлана и твой. - Без утайки делилась я своими мыслями, раз уж решилась разбираться. - И я всё думаю, что бы было, если бы я вместо того, чтобы верить кому попало просто позвонила? Даже уже из больницы? Ты бы... тронул бы меня? - Милана, к сожалению, этот разговор смысла не имеет. Мы не можем изменить того, что уже совершили. - Тихо начал он. - Но мы с Арланом уже обсуждали, что бы было, если бы я не поверил Эльмире, что ты предпочла бывшего мужа и ушла к нему, а послушал сына, который ни на секунду не поверил Эльмире и кричал, что с тобой беда.
Даже если бы ты позвонила через пару дней, что ты в больнице после отравления... Но знаешь что? Мне не нравится, что ты сидишь и ищешь, в чём ты виновата. Именно ты. А виноват я. Я не должен был отпускать вас одних в центр, пережила бы охрана вид женского белья на манекенах. А у Эльмиры не было бы шанса наврать сначала тебе, потом мне. Я не должен был верить ей на слово.
Я должен был всё проверить. Я не должен был, бросив всё, бухать три дня как последняя свинья. Я не должен был вламываться к тебе. И уж тем более, я не должен был брать тебя силой, оскорблять и желать держать при себе на положении постельной девки. Даже в тот момент спроси я, где ты была, и ничего последующего бы не было. Но даже если бы ты действительно решила уйти, то, что я сделал, это мерзость и преступление. Я самого себя этим унизил.
