Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Одна голова хорошо, а полторы лучше, моя контуженая бестолковка вполне пойдёт за полголовы. Впрочем, «Лису» наверняка тоже неоднократно по голове доставалось. Одна голова на двоих – это сильный недобор. Жаль, Малышева нет, он бы мне весь расклад нарисовал."

"Что мне теперь делать, я даже не представляю. Допросив выживших пассажиров, мы с «Рубиком» подвисли на пару. Причём «Рубик» до сих пор в себя прийти не может. Вон он сидит в сторонке, отходит. Нехило его допросом контузило, и ведь ни с кем поделиться не может такой-то радостью.

Я категорически запретил.

За одного такого «языка», возьми он его в одиночку, Звезда Героя Советского Союза, как с куста. Таких «языков» здесь четыре с половиной, если Бремера считать за половинку. Товарищ Бремер, на минуточку, подполковник СС, но по сравнению с этими четверыми он несмышлёный мальчишка из песочницы. Вот только как их за линию фронта живыми доставить?

Как же проще моим бойцам. Задача у них простая, как мычание.

Раздеть фрицев, загрузить живых стиркой одежды и контролировать процесс, периодически вваливая пленным прикладами по хребтине, чтобы не расслаблялись. А здесь сиди и думай, как свалить отсюда, чтобы уже через сутки не зажмуриться, причём всем отрядом «вместе взятыми».

Куда я там хотел? В Норвегию? Это, на минуточку, вообще единственный выход. Вот только аэродром в Норвегии охраняется таким же взводом парашютистов, сослуживцев невинно убиенных нами на этом аэродроме и в самолётах.

То есть они друг друга знают, и появление чужих людей из самолётов не прокатит. Единственная дорога в гавань идёт мимо недавно организованного концлагеря с какой-то нехилой стройкой, но не это главное.

Главное во всей этой истории то, что всех пассажиров, которых мы сдуру взяли живыми с «Лисом» и «Хаски», надо везти в Москву. Довезти их надо обязательно живыми и невредимыми, сдувая с них пылинки и обмахивая веером, чтобы не перегрелись.

Оставшиеся в живых пассажиры выжили далеко не случайно. Четверых из них свалили на пол телохраны и прикрыли своими телами. Один из них личный представитель Рейхсминистра финансов Германии графа Иоганна Людвига Шверина фон Крозига с чемоданом секретных документов. Я даже заглядывать в этот чемодан не стал. Второй – Фрегаттен-капитан, подводник, адъютант гросс-адмирала Карла Дёница.

Теперь, внимание, вопрос.