Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она хотела, чтобы Лео стал прежним, а он словно отгородился от нее. Нет, он разговаривал с ней, заботился, обнимал. И все же что-то легло между ними.

Глупо спрашивать, в чем она провинилась. Дина и сама знала. Может, Лео не понравились дети? Он жалеет, что дал обещание? Или он не хочет на ней жениться?

А хуже всего — этот липкий страх. «Если он уступает сабе, это конец отношениям». И еще: «Сабе лучше не будить во мне Мастера».

— Лоб холодный, — сказал Лео. — Дина, что с тобой?

— Я боюсь, — призналась она.

— Меня колотит от страха.

— Я вижу. Но почему?

Она молчала, не в силах повторить те страшные фразы.

— Хоть немножко доверия, Динь?

Лео взял ее за руку.

— Дело не в доверии! — сорвалась она. И тут же сбавила тон: — Прости. Я попробую. Сейчас…

Лео терпеливо ждал, поглаживая ее ладонь подушечкой большого пальца.

— Я люблю тебя, — выпалила Дина. — Я люблю тебя так, что одна мысль о том, что я все испортила, приводит меня в ужас. Не потому что я боюсь остаться одна. Я боюсь остаться без тебя.

— Что ты могла испортить, Дина? Разве я упрекнул тебя хоть в чем-то?

— Это и пугает, — призналась она. — Знаешь, как с детьми… Когда ребенка воспитывают, ругают или наказывают за проступки — он не безразличен родителям.

— Ты не ребенок, а я не твой отец. Дина, я сказал, что люблю тебя. Я хочу жениться на тебе. А ты боишься обмана? Боишься не получить прощения?

— Нет. Конечно, нет. — Она виновато всхлипнула. — Я не понимаю. Я что-то делаю не так, и ты недоволен.

Я это чувствую, но не понимаю.

— Ты просто устала, маленькая, — ласково сказал Лео. — Тебе кажется то, чего нет. Поговорим дома, хорошо? Давай собираться, иначе не успеем на самолет. Поспишь в машине.

— Хорошо, — ответила Дина. — Как скажешь.

Лео притянул ее к себе и поцеловал в губы.

— Чтобы ты не сомневалась, — пояснил он. — Хотя бы до дома.

= 41 ="

"Почти всю дорогу Дина дремала, используя Лео в качестве подушки. Он не возражал. Наоборот, был рад и ее сонному состоянию, и ее объятиям.

Дина цеплялась за него, словно боялась потерять. Как будто он мог уйти, пока она спит.

Наивная девочка. Теперь он ни за что не отпустит ее от себя. Дина просто не понимала, что стоит за его признанием, но это не ее вина. Скорее всего, и тут виноват бывший муж. Ведь говорил же он ей о любви, когда женился? И за этими словами не оказалось ничего хорошего — только побои и унижения.

Смешно. Он тоже бьет и унижает Дину. Только это нравится им обоим.