Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дина чувствовала, что поступила правильно, но в то же самое время отчаянно хотела, чтобы рядом был Лео — единственный человек, которому она небезразлична. Если он решил, что она обманщица, то, конечно же, оставит ее. Если нет…

Лео стоял на перроне. Дина забыла, как дышать. Настоящий шок! Она надеялась, что он поедет следом, а он встречает ее! Страха не было. Если Мастер решит, что она виновата, пусть наказывает, как хочет. Плевать на все! Самое главное — он здесь. Рядом. Он действительно ее любит.

Новости ошеломили.

Дину захлестнули эмоции, и она не могла выдавить даже элементарное «спасибо». Она ожидала чего угодно! Выговор, обвинение, наказание, разрыв отношений. А Лео превзошел самого себя: он принимал ее детей и… предлагал выйти за него замуж. Последнее, конечно, с натяжкой можно принять за предложение, но не все ли равно? Он положил к ее ногам все, что может предложить мужчина.

А она? Дина с трудом поблагодарила, боялась, что не выдержит и снова разревется. Сколько можно поливать слезами Лео? В итоге вышло еще хуже — ее ответы прозвучали грубо, как будто она недовольна.

Или так и есть? Как же трудно выполнять обещание, пусть и данное самой себе!

Больше всего Дина боялась, что Лео не позволит ей поговорить с Варей. Вполне в его духе, запретить унижаться. Однако он удивил ее в третий раз. «Ты решаешь». И это сказал Лео, по три раза на дню повторяющий, что все решения принимает только он?

Вместо того чтобы обрадоваться, Дина испугалась. Она помнила слова Киры: «Если он уступает сабе, это конец отношениям».

Лео уступал ей раньше. Аннушка до сих пор работает в доме, хоть и ищет другое место. Или тот же завтрак, который она приготовила сама. Но сейчас все иначе. «Ты решаешь» — это карт-бланш, без оговоренных условий. А если это конец? И замужество — не более чем фиктивная мера, чтобы легче получить опеку?

Дина места себе не находила, но перед разговором с Варей пришлось брать себя в руки.

Та нехотя пустила ее в квартиру и прятала взгляд, старательно отворачиваясь. Правда, выглядела она плохо — изможденная, похудевшая.

— Варь, я все понимаю, — сказала Дина. — Но объясни, почему втихаря? Почему ты не предупредила?

— Я устала, Дина. И мне было плевать на твое мнение, правда.

— Подруги так не поступают.

— Значит, у тебя нет подруги. И, знаешь, нас Света связывала. А теперь ее нет — и дружбы нет.

— Я все равно заберу ее детей, — зачем-то сказала Дина. — Мы заберем, с мужем.

— О, даже так… Поздравляю. — Искренности в словах Вари не было.