Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Наверняка кровать рухнула на него, а он выполз потом из последних сил и умер.

Какая дурацкая смерть… Прости, котик, меня-дуру.

Я отвернулась, не в силах смотреть на тельце, которое выглядело так жалко и беззащитно сейчас. В груди поселилось гадкое и тянущее чувство вины. Надо его похоронить. Положить в какую-нибудь коробочку и закопать во дворе борделя. Ему же тут нравилось…

Я открыла дверцы и принялась рыться в шкафу с одеждой, подыскивая подходящий гробик для животного. Коробка нашлась одна — забитая чеками и ярлычками от одежды.

Не сильно большая, но должна подойти.

Вытряхнув весь мусор из нее, я забрала коробку, захлопнула двери шкафа и повернулась к коту.

Коробка выскользнула из ослабевших внезапно рук и с тихим стуком упала на пол.

Мои глаза округлились, а рот сам по себе открылся.

Сердце в очередной раз за день исполнило кульбит и рухнуло куда-то в пятки, а из груди вырвалось глупое сипение, вместо ошарашенного «котик?»."

"Он стоял, запрокинув голову и прикрыв глаза в клубах черного дыма.

Черные волосы обсидиановым водопадом рассыпались по его спине и груди. Я в предобморочном состоянии скользила взглядом по высокому мужчине со смуглой кожей, абсолютно голому и абсолютно идеальному. Смотрела, как он поднимает когтистую руку и рассматривает ее, словно не веря тому, что видит. Смотрела на его рога на голове, на линию профиля, которую будто художник нарисовал, на крепкие и высушенные мышцы груди, рук и пресса. На длинные черные ресницы.

Он был прекрасен настолько, что на секунду мелькнула мысль — нет никакого котика, и просто сам сын дьявола решил посетить этот бордель.

Но тушки животного нигде не было видно. А стоило только незнакомцу довольно растянуть губы в улыбке, и я увидела по-кошачьи острые клыки, блеснувшие во рту.

Котик?

Котик?!

КОТИК?!

Моя ладонь сама по себе поднялась и легла на грудь, будто я сейчас тут кони двину от сердечного приступа. Ноги перестали меня держать, и я рухнула на пол.

В этот момент он решил обратить на меня внимание.

Повернул голову, и черные глаза уставились на меня, а в глубине их вспыхнул знакомый желтый огонек. Тонкие губы плавно приподнялись в ухмылке.

Иисус Христос и Дева Мария!

— Та-аша, — протянул он хрипловато. И, запрокинув голову, тихо засмеялся.

Глава 39

— Не сиди на полу, он очень грязный. — Ветер пробрался в волосы, и в долю секунды я оказалась на обломках кровати, восторженно и испуганно вскрикнув.