Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Глаза его наполнились ледяной зеленью.

Вот теперь сатир по-настоящему был страшен.

Хоть у меня и текли слёзы по щекам, я решила сопротивляться.

— Глупая девчонка, — Санчес стал быстро приближаться, а я метнулась к выходу.

В узкой юбке и на каблуках скорость была жалкой. Я успела открыть дверь из кабинета. Сатир меня выловил, но я так извернулась хитро, что заехала ему кулаком в шею. Не устояла на ногах и начала падать, потянув на себя мужчину. Он вроде успел ноги пошире расставить, да и мужик он здоровый.

Но рывок от моего веса был сильный, и всё происходило почти в момент бега. Одним словом, мы рухнули с ним на паркет. При этом я должна была удариться головой и спиной, но сатир успел подложить под меня руку, и падение оказалось не только комфортным, но и немного возбуждающим.

Не до влечения.

Я стала истерично кричать и дубасить его. Санчес сильно злился, рыча, старался выловить мои руки. Коленями своими зажал мои ноги.

Ножа у меня с собой не было, зато был баллончик в сумочке.

Я одной рукой вцепилась в чёрную «Помпадур» на его голове, а другой извлекла перцовый баллончик от бешеных мексиканских собак. Прищурилась, задержала дыхание и прямо в лицо выпустила струю.

Санчес заорал благим матом на чистом испанском языке, закрыл лицо руками. Язык неблагозвучный для русского человека. Можно говорить о розах и любви, а будет казаться, что всех пучит.

Я тоже немного хапнула газа, но на скорость и побег это не повлияло. Промчалась мимо ошарашенной гувернантки, которая держала за руку улыбающегося Марка.

— А Эмилия с дядей Сашей подралась! — восхищённо объявил нарядный мальчик.

На входе в дом стояли обалдевшие от зрелища охранники. Приказа меня задерживать не поступало, а со стороны всё походило на то, что меня пытались изнасиловать. Скорее всего, Санчес хотел мне прочитать лекцию о том, как полезны богатые мужчины для девушек, вляпавшихся в долг. Но я не оценила. Ясно же, как божий день — конец мне.

Схватив пальто и пакетик с кроссовками, я обогнула охранников и выбежала на улицу.

Никогда мой «дедок» так не гонял, как в этот вечер. Если он, как загнанная лошадь, издохнет после таких полётов по городу, я его пойму. Я неслась, опасно обгоняя машины. А потом резко свернула на половине пути и поехала обратно. Вспомнила, что не живу больше в расширенном центре.

Наверно, это называется предчувствие. Меня всю трясло, когда я вошла в свою квартиру. Я быстро побежала принимать горячий душ.