Доктор Надежда читать онлайн

Я укутался, а затем стал растираться. Накинул вещи, что принесла тётя Нино. Рубаха и штаны были большими и хрустящими от крахмала. Я закатал рукава, сгреб в охапку свой пыльный нарядец и зашлепал босиком по чистым, деревянным половицам.

Нино обернулась на скрип половицы и позвала глухим голосом из комнаты:

– Иди сюда, важишвили, поешь, милый, а то в животе концерт зазвучит снова.

Она подошла ко мне, взяла из рук вещи и пригласила к столу. Меня уже ждала дымящаяся тарелка с харчо, густо посыпанным кинзой. На разделочной доске лежали пури, бадриджани с грецким орехом и сулугуни.

В овальной пиале дымилось, щекотало ароматами лобио из красной фасоли и перца. От таких чудес и голода закружилась голова.

Я часто слышал эти запахи жгучей и пряной кухни Грузии. Лакомился урывками. И вот теперь они принадлежали только мне. Я жадно, без стеснения, накинулся на острый суп, он жег губы жирным и горячим бульоном, а я макал в него пури. Обо всем забыл, опомнился лишь тогда, когда услышал смех Нино:

– Геамот, сынок! Люблю тех, кто есть с аппетитом.

Я тебе еще баклажан положу. Мой Георгий тоже ест в удовольствие. Сегодня у него праздник. День ангела. Вот я и наготовила все, что он любит. Ешь, милый за его здоровье!

Я облизнул губы и ответил зачем-то:

– А мне сегодня 10 лет исполнилось.

Нино закончила штопать штаны. Положила их на колени, глянула на меня, улыбнулась, на глазах показались слезы:

– Расти счастливым, сынок. Бог и родители тебе жизнь подарили. Будь благословен, милый. Помни свое десятилетие.

Мужчиной стал.

Она смахнула слезы широкой ладонью, а я зачем-то встал из-за стола, не зная, как поступить. Хотел подойти и обнять Нино, но боялся, что она может рассердится.

Мать точно бы рассердилась.

К чему эти телячьи нежности, самом деле.

Тётя Нино улыбнулась глазами, протянула руки, и я потянулся в ответ. Она крепко прижала меня к себе, вздохнула и я почувствовал запах ее волос. Они пахли кукурузным хлебом. Нино коснулась сухими губами моей щеки и сказала:

– Рубаха и штаны как новенькие.

Мать ничего не заметит.

Я стянул с себя чужую одежду, спросил:

– Это вещи вашего Георгия?

Она кивнула:

– Наверное, уже малы ему будут. Он теперь мужчина, на шесть лет повзрослел.

Я примерил штаны, сглотнул:

– Вы верите, что он вернется?

– Я знаю, милый.

– Все тётки считаю вас чудной, странной.

– Плевать мне на них.

– Меня тоже считают странным. Выродком и грузинским сыном.

– Никого не слушай, себя слушай. Сердце у тебя солнечное, Лев.