Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Едва машина остановилась у указанного дома, Амир вышел на улицу.

- Лия, - крикнул как можно громче.

Сзади раздался шум, и из посадки к нему выбежала Лия. Он тут же быстры шагом пошёл на встречу, во все глаза впиваясь в неё и отмечая, что она бедная спотыкается и как-то странно держит руки. Прямо перед собой. А ещё она в одном лишь нижнем белье.

- Доченька, - обеспокоенный голос Петра раздался позади и его тучные шаги зашуршали по земле.

- Амир, - всхлипнула Лия, еще даже не добежав до него, а он уже на расстоянии метра понял, почему именно она так странно шла.

Хрупкие руки были закованы в наручники.

- Иди ко мне! – поймал и крепко сжал, чувствуя как она дрожит и начинает рыдать взахлеб. Зажмурился, потому что эти слезы вызывали внутри армагеддон и причиняли самые настоящие физические страдания, - Как ты? Что он сделал?

- Лия, хорошая моя, - Пётр рывком выдрал её из объятий Амира и хотел было обнять, когда тоже заметил наручники. – Это ч-что?

Девочка вся сжалась, отшатнулась от отца, как от чужого человека, а Амир взял её за запястья и поднял вверх.

Бедная нежная кожа была изранена грубым железом, под которым запеклись потёки крови. Вдоль позвоночника мужчины разряд прошёл. Ослепляющий, мощный, как если бы его молнией ударило.

- Он… он надел мне их и пытался… пытался, - она вжала голову в плечи, не в силах озвучить то, что пришлось пережить.

По щекам катились слезы, а губы были искусаны в кровь.

Прилагая титанические усилия, чтобы не сорваться и не испугать Лию, Амир подхватил её на руки и игнорируя Петра, понёс в машину.

Осторожно усадил на заднее сиденье, параллельно с этим спешно осматривая кожу на бедрах и замечая красные следы, которые к завтрашнему дню превратятся в синяки.

- Он успел что-то сделать? – спросил, выискивая в бардачке что-то похожее на скрепку.

- Только то, что раньше, - очередной всхлип хлестнул мужчину по нервам, - прости меня. Я не хотела этого.

- Ещё что?

- Больше ничего. Он хотел… хотел другого.

Я просила не делать, а он словно с ума сошёл. Сказал, что мы поженимся. А я не пойду за него замуж. Никогда бы не пошла. Папа, почему он думал, что мы поженимся?

Пока Амир искал необходимый кусок металла, Пётр топтался рядом, сжимая холодные ладони дочери. Его самого разрывало от ярости, но вид закованного ребёнка, которого он любил больше жизни, сработал как триггер и мужчина едва держался.

- Это я дурак. Я, Лия. Но этого не будет.