Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— И тогда зачем тебе ребенок? Из мести?

— Возможно, — кряхтит бизнесмен. — Напрасно, конечно, ты оставил Стефанию с безумной старухой, — Олег опускает взгляд к наручным часам и расплывается в улыбке. — Мои люди уже и к тебе добрались. Теперь, Марк Лютольф, ты не увидишь ни Настю, ни малышку Стефанию!

Глава 19

Анастасия.

Я топталась у окна и выжидала удобного момента. Мои прогнозы оправдались только вместо перестроения, охранникам внезапно поступил сигнал по рациям. Что именно я не расслышала. Мужчины засуетились и побежали по направлению к главным воротам.

Честно, было плевать, что за беда стряслась, ведь мне предоставлялся единственный шанс вернуться к Марку и доченьке.

Накинула куртку, как и запланировала, взобралась на подоконник, открыла створку. Окна в особняке Золотова винтажные сделанные из мореного дуба.

Я осторожно перелезла на сосновую ветку и захлопнула это окно, чтобы не вызывать подозрений. Порвала об шершавый ствол лосины на коленке, но все-таки спустилась.

Я не чувствовала ни страха, ни боли.

Мое тело охватывала бешеная порция адреналина.

Тихой сапой перебежала отрезок двора. По водосточной трубе вскарабкалась на крышу бани. Оглянусь, но охранники по-прежнему отсутствовали, зато слышались грубые мужские голоса с парадной территории дома.

Мне оставалось совсем чуть-чуть до желанной свободы. Я подкралась на самый край крыши, собиралась перепрыгнуть, но поскользнулась, упала и съехала на заднице вниз. Почти.

Моя куртка зацепилась за козырек на крыше. Я не смогла упасть в снег и повисла.

Болоньевая ткань курточки натянулась так, что невозможно было взяться за молнию, расстегнуть и попытаться снять вещь. Я хотела выбраться, но куртка, словно удавка, затягивалась на моей шее при малейшем движении.

Впрочем, я и сейчас как болванчик колышусь. Однако кричать не собираюсь. Надеюсь, что кто-нибудь из соседей пройдет мимо и сможет мне помочь.

А на улице уже кромешная ночь. По ту сторону забора Олега редко проезжают машины. Нет людских голосов. Только собачка лает где-то вдали.

Ну и наемники Золотова вопят."

"Неожиданно раздается скрип двери с черного входа особняка. Или я до умопомрачения замерзла или… действительно слышу голос Марка Лютольфа!

На всякий случай замираю и, навострившись, перепроверяю звук. Есть еще чьи-то речи, незнакомые. Лютольф не ругается и вроде не схвачен наемниками Золотова.

— Марк… — сначала я робко отзываюсь. Шаги по снегу прекращаются. — Марк Яковлевич, я туточки! — визжу громче.