Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Огромных сил мне стоит не возмутиться, взирая на каменную физиономию Лютольфа.

Марк, кажется, тоже волнуется. Хотя нет. Марк всего лишь привык занимать сторону отъявленных взяточников, а они те еще личности. Теперь же возле Лютольфа две харизматичные дамочки, законопослушные. Первая постарше другая совсем маленькая. Но Марк по привычке во всем ищет подвох.

— Я несу ответственность за свою работу, поэтому, если не возражаете, немного осмотрюсь.

И если бы возражала, Марк не послушал. Нельзя удержать тайфун в спичечном коробке.

Адвокат разворачивается, прогулочным шагом обходит первую комнату, где ночует Стеша. Заглядывает в шкаф через стеклянную дверку, там в рамочках стоят наши с доченькой фотографии. В ящиках не роется, но просит показать игрушки, наличие средств по уходу, одежду.

— Марк Яковлевич, — демонстрирую срок годности на Стешином пюре, — с подобными экскурсиями к нам регулярно наведываются из органов опеки. Эта — не комната Стефании, а национальное достояние какое-то. И вы туда же…

— Я предупреждал, мои методы работы не всегда будут совпадать с вашим сценарием.

Хороший производитель питания. Индейка? Убирайте. Достаточно. — Ревизорро на полставки замечает белую деревянную дверь. — Там что?

— Туда вам нельзя. Уж простите.

Шикаю на Лютольфа, тем самым разжигая его интерес троекратно. С неким азартом он огибает меня, оставляя за собой ветер. Мне же до стыда не хочется пускать Марка в свою опочивальню. Ничего криминального в ней нет, но…

— Вы приехали неожиданно, и я не подготовилась Марк Яковлевич.

Повторюсь, вам нельзя.

Наперегонки бегу за Лютольфом, успеваю первой. Дыхание мое учащается, пульс стучит по венам. Я останавливаюсь у двери в спальню и преграждаю путь Марку.

— Скрываете что-то? — склоняется к моему лицу. Его воздух теплыми порывами щекочет кожу.

— Кажется, вы начинаете превышать полномочия Марк Яковлевич…

Господи. Как он близко. Непозволительно для общения мужчины и женщины после несколько часового знакомства.

Напористый Марк по частицам крошит мое личное пространство без всякого зазрения совести. Возникает ощущение, что я на допросе в Гестапо.

На рефлексах вытягиваюсь, жмусь к деревянной створке. Марк упирается рукой возле моего лица, опускает сияющий от любопытства взгляд на мои губы.

— Действительно, вы не знали, что я приеду так скоро Анастасия Евгеньевна, в противном случае потрудились бы поправить макияж, как это было в офисе… помада размазалась…

Где.