Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Вы тоже его видите? — Бен указал пальцем на брата, обращаясь к девушке. Он до конца не верил в то, что не спятил. А не является ли покойный брат его галлюцинацией? Может ото всех этих событий Бен просто сошел с ума, и все происходящее — плод его больного сознания?

— Да, — рассеянно улыбнулась акушерка, переводя растерянный взгляд с одного брата на другого. — А кто из вас отец?

— Я, — уверенно ответил Роман. Взгляд у него был такой, словно он приготовился рваться в бой. — Что с моей женой?

Девушка сказала ему то же, что и Бену.

Слово в слово. Затем она вернулась за стойку и начала копаться в каких-то бумагах.

— Простите, но в документах девушки отец не обозначен, — пробормотала акушерка. — Я вообще не имею права предоставлять вам информацию, если вы не родственники.

— Я ее муж! — заявил Роман, выложил на стойку свидетельство о браке.

— Но в документах не указано… — прошептала она. — Почему роженица у нас значится как мать-одиночка? — не могла понять акушерка.

— Семейная ссора, — улыбнулся Роман, демонстрируя ослепительно белые зубы.

Он умел быть обаятельным, когда это было необходимо. — Я могу их навестить?

— После операции мать поместят в реанимационное отделение, там нет посещений, а ребенок… — она замялась. — Нужно поставить мать в известность.

— Хорошо, — Роман вновь улыбнулся. — Я могу поговорить с главврачом? — удивил он медсестру.

— Третий этаж, кабинет сорок… — сникла девушка.

— Благодарю вас, — Роман подмигнул медсестре.

— Какого черта? — устало вздохнул Бен. Он так нервничал все это время, что сейчас ощутил полное опустошение.

— Спасибо за помощь, — Роман крепко обнял брата, похлопав того по плечу. Как же он соскучился по мелкому! Ничего, у них еще будет время обо всем поговорить. Сейчас есть дела поважнее. — Мы ведь здесь одни? Родственники Юли не объявлялись? — он скользнул взглядом по полупустому коридору. Бен отметил в интонации брата что-то темное и зловещее.

— Марк ошивается где-то поблизости. Он жил с твоей женой все это время, — не верилось, что Юля могла отдаться этому сосунку, который даже волком не пахнет, но это не его дело.

Пусть Ромыч сам разбирается со своей женой.

— Ясно, — кивнул старший Манкулов. — Жди здесь, не уходи, — развернувшись, он скрылся на третьем этаже.

Глава 37

Юля

Конечно, я понимала, что роды, это сложно, но даже представить себе не могла, что настолько. Невыносимая обжигающая боль, которая исчезает лишь на несколько секунд, а затем возвращается, чтобы вновь пытать меня.