Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Я не хотела подвергать вас опасности…

Сергей вскинул взгляд.

– Надеюсь, база выстоит против одного пришельца, – он оглядел мои раны: – Потребуется время, чтобы все это зажило. Прости за нескромный вопрос… когда у тебя… гм, следующие дни женского недомогания?"

"Я вспыхнула от стыда. Нет, я вовсе не была ханжой… просто глупая девичья стыдливость несколько выбила меня из колеи.

– Они чувствуют любую кровь, – видя, что я пытаюсь шевелить губами в тщетных попытках выдавить из себя слова, объяснил он. – Составь, пожалуйста, мне календарь.

– Ладно, – я потерла шею от неловкости.

– Без необходимости не выходи за линии света. У «ловушки» несколько ярких источников.

– У ловушки?

– Так мы называем комнату, где находится объект. Его пребывание здесь строго засекречено.

– Я никому не скажу.

Это заверение вновь вызвало на его лице усмешку.

– Ловушка располагается под землей, как и лаборатория. Тебя разместят там, а пока побудешь у меня.

– Там? Рядом с этим… рядом…

– Там ты будешь в большей безопасности.

Это снижает вероятность почувствовать тебя извне. Но не исключает, – он завернул смоченную в перекиси марлю в пакет: – Это нужно побыстрее утилизировать. Посиди здесь, Эля.

Если бы он мог, он бы, наверняка, поспешил утилизировать и меня. И за это я не могла на него сердиться.

Мне было предложено разместиться на больничной койке и провести в медпункте всю ночь, а утром перебраться за «шестую линию света» (как ее здесь называли), в подземную лабораторию.

– Хочешь вколю тебя успокоительное? – предложил Сергей, наблюдая за тем, как я ерзаю на койке.

– Ты пережила сильный стресс. Чувствовать тревогу – это нормально.

Не знаю, что в моем поведении натолкнуло его на мысль, что мне нужен очередной укол. Возможно, то, что я чересчур суетилась, сопела и жмурила глаза, пытаясь сдержать слезы?

– Дело в том, что они чувствуют не только кровь, но и эмоции людей, – вдруг сказал Сергей. – Мы вырабатываем различные гормоны: дофамин, серотонин, кортизол, адреналин… Они влияют на чужаков.

Повышают их уровень заинтересованности в жертве.

– Я не буду плакать. Обещаю, – со злостью выдала я.

– Хорошо. Но твои надпочечники вырабатывают слишком много адреналина.

Мы всерьез обсуждаем мои надпочечники?

Я отвернулась к стене и затихла, опасаясь, что Сергей и правда введет мне какое-нибудь лекарство.

– Постарайся поспать, Эля, – тихо прошептал он.

Кажется, какое-то время он стоял, привалившись плечом к стеллажу и наблюдал за мной.